Взгляд Георгия сделался невеселым и каким-то глубоким, как будто он принимал трудное и важное для себя решение. Как будто заранее знал, что проиграет, но уступать был не намерен.
– Я вправе принимать у себя дома кого хочу и когда хочу, это информация для вас, Степан, – холодно кивнула она гостю. – И угощать могу кого хочу. Вам понятно?
Степа интенсивно замотал головой, будто мух отгонял. Или пытался избавиться от нехороших мыслей, роившихся в голове. Точно как его отец, тот так же мотал головой, сидя вот здесь за столом.
Степан вдруг хмыкнул и шагнул к столу.
– Раз здесь принято угощать, я, пожалуй, воспользуюсь.
– А вас я не приглашала, – рассердилась Оля, но все-таки полезла в шкаф за чистой тарелкой.
Она не понимала, почему она так злится. Внешне Степан ей даже нравился. Он не мог не нравиться, Алла Ивановна оказалась, как всегда, права. Он был невероятно хорош собой. Может, потому и вел себя как победитель? Может, именно это ее и бесило?
Степан правильно понял ее. Коротко попросил прощения и снова уставился на Окунева.
– Итак, коллега, что на данный момент вам удалось узнать по факту наезда на моего отца? Наезда, повлекшего за собой смерть?
Подцепил с тарелки кусок утиной грудки, уже остывший и покрывшийся слоем застывшего жирка. Оля подавила в себе желание разогреть утку.
Она его не приглашала, вот.
– Что могу сказать… – Георгий очнулся и провел ладонью по щеке, будто проверял, не успела ли за час снова появиться щетина. – Наезд был умышленным, коллега.
– То есть? – Степан вытянул шею в его сторону.
– Ты хочешь сказать, что его специально?.. Что он не сам попал под колеса?
– Нет, Степа. Его хотели убить и убили.
Степан уронил вилку с куском холодной утки на тарелку. Сгорбился. Руки сунул в подмышки и уставился в стол."
"– Очевидцы утверждают, что было две попытки, – продолжал Георгий на одной ноте. – Первая мимо, он успел отскочить. Потом машина вернулась, и второй раз ему не удалось уйти от преследователя.
– Машина установлена? Хозяин? – Голос Степана вибрировал от гнева.
– Машина к тому моменту значилась в угоне. Но, что странно, Степа, – Окунев дождался, пока тот поднимет на него глаза, – происшествие случилось поблизости от места, где живет хозяин этого автомобиля. Вот Ольга высказала весьма смелое предположение…
– Ольга? – Степан нервно дернулся, обернулся. – Предположение?
– Да. Ольга.
Окунев глянул на нее совсем иначе. Теплее, доверительнее – как будто обласкал взглядом, предлагая включаться в разговор.
