Высказывать предположение, что Вадику она могла просто нравиться, поостереглась. В самом деле, он так внезапно ее бросил и так некрасиво, нелестно о ней отзывался, что об искреннем чувстве здесь можно забыть.
Кажется, Степан думал так же.
– Вадим заводит с Ольгой отношения предположительно для того, чтобы отомстить ее отцу, который вдруг объявился после стольких лет отсутствия. Это логично, коллега? Можем мы так думать, зная, что Деревнин Виктор Петрович был осужден за убийство отца Синева в том числе?
– Можем, – кивнул Окунев и призывно шевельнул бровями в Олину сторону.
Она его знак не поняла, продолжила подпирать задом подоконник. Оказалось, он призывал ее сварить кофе.
Вот наглость – второе счастье, а? Ввалился среди ночи, остался ночевать, вымылся, побрился, наелся. А теперь десерт?
– Сами варите, Георгий, – поджала она губы. – Я не хочу!
Надо же, а ее каприз его даже обрадовал. Одобрил, выходит, что она позволила ему похозяйничать. Степан нахмурился, проводив коллегу нехорошим взглядом от стола до плиты.
– Итак, в жизни Ольги появляется долгие годы отсутствовавший отец. И почти сразу за ним – Вадим Синев. Потом отец умирает при весьма странных обстоятельствах. Вадик ее бросает и погибает следом. Мой отец, которому не давала покоя история Виктора Деревнина и его подельников, начинает активничать и тоже погибает. О чем это нам говорит, коллега? – обратился Степа к спине Окунева.
– Это говорит о том, что оба убийства связаны между собой и ниточка ведет в далекое прошлое, – пробубнил не совсем внятно Окунев.
"
"Резко снял с огня турку с вываливающейся через край темной пышной пенкой. Повернулся к ним, спросил, кто хочет кофе, и тут же стал разливать по трем чашкам. Захотели все. Пока Оля пробовала кофе, сваренный Окуневым, – надо же, вкусный, крепкий и почему-то не горький, как получался у нее, – Георгий успел убрать грязную посуду в раковину. Сел за стол и на правах хозяина жестом предложил им со Степаном занять места напротив.
Нормально? Он уже рулит в ее доме!
Она сердито глянула на него.
Заметила, что Степан смотрит на Окунева так же недобро. И тут же мысленно примкнула к его лагерю. Они со Степаном против Окунева. Вот так! Нечего, понимаешь, превышать полномочия.
– В далекое прошлое… – задумчиво произнес Степан. – Отцу не давала покоя эта история. Он считал, что Деревнин – ваш отец, Оля – взял на себя убийство старшего Синева, хотя на самом деле не убивал его. Отцу покоя не давала мысль, кого покрывал Деревнин.
