Из машины никто не вышел, мотор не заглушили.
Какого она цвета? В голову полезли картинки страшной смерти Вадика, потом Галкина. Вестник смерти, темно-вишневый внедорожник, сначала увозит ее жениха, а потом сбивает Ивана Андреевича.
Она приплюснула нос к стеклу, пытаясь разгадать марку и цвет большой машины, которая остановилась рядом со стоянкой. Что, если это тот самый темно-вишневый автомобиль? Пока он числится в угоне, на нем можно еще ого сколько бед натворить. Но почему он здесь, в ее дворе?
«Пришло твое время бояться, Оля».
Она вытянула шею и замерла. Странный холодок защекотал пятки и пополз к коленям. Ей было по-настоящему страшно.
Дверь с водительской стороны открылась, на улицу вылез мужик. Походил вокруг машины, потопал – то ли ноги у него замерзли, то ли снег с ботинок пытался отряхнуть.
А потом началось что-то совсем странное. Он шагнул к ее машине, присел на корточки, смахнул снег с номера и посидел так какое-то время. Выпрямился, полез в карман. Достал телефон. Наверное, телефон, потому что в следующую минуту приложил что-то к левому уху и снова заходил вокруг своей машины.
Несколько раз взмахнул свободной рукой, вернулся на водительское сиденье. В следующую минуту машина уже катила со двора.
Что это было? Что это, черт побери?
Если этот человек заблудился и случайно заехал в ее двор, тогда какого черта он сметал снег именно с ее машины? Если искал не ее, почему не очистил другие номера, соседние? Почему успокоился сразу, как только нашел ее машину? Это то, что он искал?
Ей что, пора начинать бояться всерьез?
Она медленно попятилась, нырнула в постель и укрылась одеялом с головой.
Сердце отчаянно колотилось в ребра, во рту было сухо от страха, а ладони сделались влажными.
Что происходит? Что вдруг вошло в ее размеренную, спокойную жизнь с уходом Вадика? Или все началось гораздо раньше, когда умер отец? Или еще раньше, когда он появился в ее жизни? Или когда сел в тюрьму за ограбление банка и убийство охранника, которого не убивал?
– Не хочу об этом думать, – забормотала она, трясясь под одеялом.
– Не хочу думать. Не хочу…
Она шептала это, как молитву, но ядовитая ухмылка Галкина стояла перед глазами. И эти его слова, что пришло ее время бояться.
Она уже собралась заплакать, как вдруг вспомнила. Окунев! У нее в доме спит человек, который сможет ей помочь. Если не защитит, то хотя бы поможет во всем разобраться.
Он сильный и умный, подумала она, проваливаясь в сон.
