– Здесь что, офис? Это частный дом!..
– Вот именно! – с нажимом проговорила домработница. – Частный дом, а вы прете, как…
Она запнулась, увидав удостоверение. Даже побледнела немного, что не могло не радовать.
Так-то. Нечего здесь выпендриваться.
Все-таки она понимала, где работает, поэтому справилась с замешательством достаточно быстро. Но продолжала стоять на пороге, перегораживая ему дорогу в дом.
– Вынуждена повторить, господин полицейский: вам назначено?
Окунев чуть зубы не сточил друг о друга от бешенства.
Закатил глаза, резко дернул молнию на толстой куртке и полез в карман за телефоном. Набрал номер. Ответили ему сразу.
– Алло, Игнат Иванович? Я ничего не путаю: вы были заинтересованы в нашей встрече, так? Ага. Тогда скажите, почему я уже десять минут не могу к вам попасть? Топчусь на пороге и… Понял. Передаю трубку.
Он невежливо сунул домработнице свой телефон под самое ухо. С удовольствием понаблюдал, как по ее лицу расползаются пятна. Она суетливо отступила в сторону, пропуская его внутрь, и он бросил на ходу:
– То-то же!
– Вы можете оставить вещи здесь, – пискнула мадам домработница ему в спину.
"
"Он даже внимания не обратил. Пошел сразу на второй этаж, куда пригласил хозяин дома. Оставлять куртку под присмотром этой женщины он поостерегся. Мало ли, может, она по карманам станет шарить. А у него там чего только нет: визитки с номерами телефонов, мамин рецепт на лекарство, телефон банка, которому в свое время задолжала Лилия Угарова, написанный от руки на бумажке.
Зачем ему этот номер? А ни за чем, просто пообещал позвонить туда и поинтересоваться насчет их бывшей заемщицы. Все ли в порядке с ее погашенным долгом? Не остались ли на счете три копейки, превратившиеся в тысячи?
Зачем? А ни за чем. Он просто ей обещал и сделал. Ничего она не должна.
Он поднялся по витой лестнице на второй этаж. Пожалел, что он сейчас не в грязных ботинках. Прошел в своих чистых по устилающему коридор пушистому ковру. Добрался до приветливо распахнутой двери в хозяйский кабинет.
Для порядка стукнул костяшкой пальца в притолоку и вошел.
– Добрый день! Добрый день, дорогой Георгий Михайлович! – Хозяин, фальшиво улыбаясь, полез из-за широкого стола и двинулся ему навстречу.
Окунев точно знал, что Игнату Ивановичу Володину шестьдесят пять лет – сверялся с его данными, перед тем как навестить. Но если бы не знал, ни за что не дал бы ему столько. Моложавый, стройный, крепкий. Седая шевелюра без намека на залысины.
