Казалось, они смыкаются перед ней и скоро впереди окажется только зыбкая и одновременно непроходимая желто-зеленая стена. Похоже, эта дорога бесконечная. Трудно поверить, что они прокладывают путь к своей цели и когда-нибудь доберутся до заветного островка. Однако теперь она слышала шум моря – отдаленный ритмичный рокот, который по непонятной причине ее успокаивал. Возможно, их путешествие закончится именно так: камыши неожиданно расступятся, и она увидит впереди свинцовые волны Северного моря.
Как раз в тот момент, когда она размышляла, стоит ли спрашивать у Эша, далеко ли еще идти, впереди показался островок.
Камыши раздвинулись, и Октавия увидела деревья, твердую песчаную почву, а за деревьями смутные очертания заброшенного дома. Между островом и местом, где они стояли, простиралось водное пространство без камышей шириной примерно десять метров. Через него был перекинут шаткий мост из двух досок, поддерживаемый в середине почерневшим от времени деревянным столбом. В прошлом справа были перила, но они сгнили, и теперь торчали только вертикальные стойки и опоры.
Должно быть, раньше вход на мостик был через ворота, но к настоящему времени сохранился только один столб, и на нем болтались три ржавые петли.
Октавия поежилась. Неподвижная, темно-оливковая вода и разрушенный мост производили гнетущее, даже зловещее впечатление.
– Так вот он конец пути, – сказала Октавия. От прозвучавших слов повеяло холодом, словно они были плохим предзнаменованием.
Эш подкатил мотоцикл.
Закрепив его, он направился к мосту, осторожно прошел по нему до середины, а затем подпрыгнул, проверяя его на прочность. Доски прогнулись и затрещали, но выдержали.
Продолжая легко подпрыгивать, он развел руки в стороны, и Октавия вновь увидела на его лице счастливую, так преображающую его улыбку.
– Надо разгрузить мотоцикл и перенести вещи, – сказал Эш. – Потом я вернусь за машиной. Мост должен выдержать."
"Он был похож на мальчишку, дорвавшегося до первого долгожданного приключения.
Сойдя с мостика, Эш снял с мотоцикла вещи. Нагрузившись двумя спальными мешками и кожаными парными сумками, он передал ей один из рюкзаков. Прихватив и свой рюкзачок, Октавия последовала за ним по мосту, затем, пригнувшись, прошла под низкими ветвями большого дерева и тут впервые увидела дом вблизи. В нем давно уже никто не жил. Черепичная крыша была почти целая, а вот входная дверь висела на сломанных петлях, ее нижняя часть вросла в землю.
