Они хотят к Рождеству еще три блюда для сыра. Если ты, конечно, успеешь. Это реально?
– С садом, геранью и открытым окном?
– Одно такое, два других – на заказ. Клиенты хотят объяснить тебе, что хотят. Я сказал, что ты позвонишь и договоришься о встрече.
В голосе жены зазвучало волнение:
– Надеюсь, их не выставят на витрину? Тогда блюда будут выглядеть как серийная продукция.
– В магазине это понимают. Выставят только одно блюдо и будут принимать заказы. Не волнуйся – они все рассчитали.
– Не буду волноваться.
В этот момент Дэлглиш обернулся.
– Дорогой, это мистер Дэлглиш из столичной полиции, – сказала Анна Камминз. – Помнишь? Нам сообщили о его приезде.
Камминз подошел и протянул Дэлглишу руку. Так можно приветствовать клиента или приятеля. Пожатие неожиданно оказалось крепким, это была рука садовника – сильная и твердая.
– Простите, что меня не было дома, – извинился он. – Надеюсь, Анна рассказала все, что нам известно. Не так уж и много. До этого звонка я не получал от бывшей жены известий в течение трех лет.
– Да и тут вы не присутствовали.
– Так и есть. Венис больше не звонила.
«А вот это странно, – подумал Дэлглиш. – Если встреча была такой важной, почему мисс Олдридж ее не подтвердила, поговорив лично с Камминзом? Она могла улучить минутку за день. А если после пожалела о звонке? Похоже, это был скорее импульсивный поступок – почти паника, чем взвешенное решение, касающееся Октавии. А Венис не из тех женщин, что легко впадают в панику. Она могла решить: не стану унижаться и звонить снова.
Если приедет – поговорим, нет – невелика беда».
– Мистер Дэлглиш собирался осмотреть окрестности, – сказала Анна Камминз. – Может, вам вместе подняться на холм, полюбоваться оттуда видом, а потом вернуться домой и выпить чаю перед отъездом?"
"В произнесенном мягким голосом предложении звучала сила приказа. Дэлглиш ответил, что с удовольствием прогуляется, хотя потом сразу уедет, не дождавшись чая. Камминз отпустил дочку, и мужчины вдвоем прошли по саду, минуя загон для кур, откуда навстречу им с пронзительными криками бросились птицы, и вышли из ворот в поле, тянувшееся вверх по холму.
Поле недавно засеяли озимой пшеницей, и Дэлглиша, как всегда, поразило, как нежные ростки умудряются пробиться сквозь твердую почву. В высокой живой изгороди из ежевики, утесника и еще какого-то кустарника проходила неровная тропа, ширина которой позволяла мужчинам идти рядом. Время от времени Камминз срывал с куста спелую ягоду ежевики и ел.
