Они со смехом вернутся домой. В восемь лет они уже состоят в бандах.
«Конечно, – подумала Кейт, – а как им иначе выжить?»
– Но теперь нас оставили в покое, – продолжила Энид. – Я кое-что придумала. Сказала, что я ведьма, и, если меня или Джорджа тронут, им не жить.
– И это их испугало? – Кейт трудно было в это поверить.
– Еще как! И детей, и мамочек. Началось все с Бобби О’Брайана из нашего дома, он болел лейкемией. Когда его увозили на «Скорой», я знала, что он домой не вернется. В моем возрасте распознаешь близкую смерть.
Он был самым страшным хулиганом, пока не заболел. Я начертила мелом крест на его двери, а ребятам сказала, что наложила на него проклятие, и он умрет. Он сгорел за три дня – быстрее, чем я думала. И с тех пор у меня никаких неприятностей. Я так и сказала: любая шалость – и на вашей квартире тоже появится крест. Слежу я зорко. Только предвижу беду – мел у меня наготове.
Некоторое время Кейт сидела молча, боясь, что на ее лице отразится отвращение, которое она испытала, услышав, как эта женщина воспользовалась болью и смертью ребенка.
Возможно, ей это не удалось. Энид внимательно на нее взглянула, но ничего не сказала. А что тут скажешь? Как все здесь, Энид и Джордж старались выжить, как могли."
"Это посещение настроения не улучшило. А почему она рассчитывала, что улучшит? От прошлого не отделаешься – ни возвращаясь к нему, ни убегая от него. Его нельзя изгнать из сознания или памяти, потому что оно само – часть этого сознания или памяти. И отказаться от него нельзя: ведь это оно сделало тебя такой, какая ты есть.
Его нужно помнить, думать о нем, принимать, даже, возможно, благодарить: ведь оно научило тебя выживать.
Кейт закрыла балконную дверь, оставив за ней реку и ночь, и тут внезапно в ее мозгу всплыл облик Венис Олдридж – руки, грациозно свисающие с ручек кресла, открытый мертвый глаз, и она вдруг подумала: какой багаж Венис Олдридж принесла из привилегированного прошлого в свою успешную жизнь, в одинокую смерть?
Книга третья. Письмо с того света
Глава двадцать пятая
Местоположение и вид агентства мисс Элкингтон на небольшой, в стороне от Винсент-сквер, улочке, застроенной аккуратными домиками начала восемнадцатого века, были настолько нехарактерны для такого рода организаций, что если бы не блестящая медная табличка с названием агентства над двумя кнопками, Кейт могла бы подумать, что им дали неверный адрес.
Они с Пирсом прошли пешком полмили по оживленному уличному рынку Страттон-Граунд.
