Может быть, еще и потому, что она отнеслась к моему горю с презрением – ко мне с презрением. А теперь я чувствую себя ужасно – ведь я ненавидела ее, а она умерла. Но я ее не убивала. Я бы не смогла.
– У нас есть основание считать, что мисс Олдридж без пятнадцати восемь была жива, – сказала инспектор Мискин. – По вашим словам, в половине восьмого вы уже пришли домой. Если ваша мать и бабушка это подтвердят, значит, вы никак не могли ее убить. Не волнуйтесь.
Выходит, они ее не подозревали. Тогда почему так долго допрашивали? Зачем в таком случае ста-раться? Она подумала, что знает ответ, и густо покраснела.
Было непривычно возвращаться в середине дня домой. В метро поезд был почти пустой, а когда Валерия подъехала к Бакхерст-Хилл, на платформе напротив стоял только один человек, направлявшийся в Лондон. Улица тоже была тихая и мирная, почти как деревенская. Даже небольшой таунхаус 32 по Линни-лейн показался ей незнакомым и немного зловещим, каким дома выглядят по утрам. На окне гостиной нижнего этажа и еще на одном окне шторы были опущены.
Валерия понимала, о чем это говорит. Мать наверху отдыхает – если только напряженное положение на кровати с уставленными в темноту глазами можно назвать отдыхом. Бабушка смотрит телевизор.
Валерия повернула ключ в замке – на пороге ее встретил громкий рев, сопровождавшийся выстрелами. Бабуля обожала детективы и спокойно относилась к сценам секса и насилия. Когда Валерия вошла в гос-тиную, она нажала на пульт. Наверное, это был видеофильм, иначе бабуля не прекратила бы просмотр.
Не проявив никакого интереса к приходу внучки, она пожаловалась:
– Не слышу и половины из того, что говорят. Бормочут что-то. Хуже американцев.
– Теперь так играют, бабуля. Естественно – как говорят в жизни.
– Крупно повезет, если хоть слово разберешь. Звук прибавлять бессмысленно – только хуже. И все время стараются снимать в ночных клубах, где темно, как в могиле. Нет, старые фильмы Хичкока были лучше. «В случае убийства набирайте «М»[21] – я бы и сейчас его посмотрела.
Там каждое слово слышно. Тогда еще знали, что такое хорошая дикция. И почему операторы не могут крепко держать в руках камеру? Они что, пьяные?
– Это интеллектуальное кино, бабуль.
– Вот как? Для меня слишком интеллектуальное.
Телевизор для бабушки был развлечением, утешением и страстью. Ей почти ничего не нравилось, но от этого она смотрела его не меньше. Валерия иногда думала, что телевизор удобный объект для разрядки бабушкиной энергии.
