Думаю, тот, кого ей не удалось оправдать, вышел из тюрьмы и прикончил ее. Твоей матери эта история не понравится. Она станет настаивать на твоем увольнении. Можно подобрать что-то поближе к дому.
– Ну, бабушка, постарайся, чтобы она не заводилась на этот счет. Скажи, что со мной все хорошо, и я рано вернусь.
Валерия, как обычно, принесла с собой сандвичи, но есть за своим столом не хотелось. Даже сам вид еды в этом месте казался кощунственным. Поэтому она прошла по Мидл-Темпл-лейн, повернула на запад, в сторону парка Эмбанкмент, и там села на скамейку у реки.
Она не была голодна, чего нельзя было сказать о воробьях. Они жадно клевали хлеб, иногда между ними вспыхивали ссоры, и тогда случайные крошки отлетали к птицам помельче, не таким напористым, которые всегда оказывались потесненными энергичными собратьями. Валерия следила за воробьями, но мысли ее были далеко.
Она слишком много рассказала полицейским, теперь это было ясно. С ней говорили молодой симпатичный детектив и женщина-полицейский, и она подумала, что они ей сочувствуют.
Но те, конечно же, притворялись. Постарались войти к ней в доверие и преуспели в этом. А для нее было облегчением поговорить с кем-то не из коллегии, о том, что случилось с Кенни. И она поведала им все свои несчастья.
Брата арестовали за продажу наркотиков. Но он не распространял наркотики, тем более не принадлежал к наркобаронам, не был одним из тех людей, о которых пишут в газетах. У него тогда не было работы, он снимал жилье с друзьями в Северном Лондоне, и на вечеринках они покуривали травку.
Кенни говорил – все так делают. Покупал наркотик Кенни – чтобы хватило на весь вечер. А остальные отдавали ему деньги – каждый за себя. Так было заведено: ведь это был самый дешевый способ купить травку. Но брата поймали с поличным, и Валерия в отчаянии попросила мисс Олдридж помочь. Возможно, она обратилась не вовремя. Теперь она понимала, что это был глупый, неправильный поступок. Щеки ее разом вспыхнули, когда она вспомнила ответ мисс Олдридж, холодный голос, презрительный взгляд.
– Я не намерена вызвать ажиотаж в мировом суде, неожиданно объявившись там в обществе младших по званию коллег, чтобы вызволить твоего глупого брата. Найди ему хорошего адвоката.
И Кенни признали виновным и приговорили к шести месяцам тюрьмы.
Женщина, инспектор Мискин, удивилась:
– Необычно при первом правонарушении. Наверное, его уже задерживали раньше?
Да, призналась Валерия, с ним такое уже случалось. Но только раз, и по такому же поводу.
