А это значит, что придется снять отпечатки пальцев у всех, кто был или мог быть вчера вечером в «Чемберс».
– Метод исключения. А впоследствии, естественно, они будут уничтожены, – сказал Костелло.
– Вы ведь адвокат по уголовному праву, не так ли, мистер Костелло? Полагаю, вы знаете законы."
"– Не сомневаюсь, члены коллегии согласятся: мы будем во всем сотрудничать со следствием, – сказал Лэнгтон. – Конечно, вам понадобятся наши отпечатки пальцев. И конечно, придется обыскать помещение. У нас есть естественное желание попасть как можно скорее в свои кабинеты, но мы понимаем необходимость отсрочки.
– Она будет сведена до минимума, – заверил его Дэлглиш. – Вы знаете ближайших родственников мисс Олдридж? Им сообщили?
Вопрос вызвал у мужчин замешательство и, как показалось Дэлглишу, чуть ли не испуг. В очередной раз все молчали. Лэнгтон вновь бросил взгляд на Лода.
– Боюсь, – ответил Лод, – из-за шока и необходимости скорее связаться с вами мы не подумали о родственниках – бывшем муже, Люке Камминзе, и единственной дочери Октавии.
Насколько я знаю, других родственников у Венис нет. Она одиннадцать лет в разводе. Бывший муж снова женился и живет в деревне. Кажется, в Дорсетшире. Если нужен адрес, думаю, его можно найти в бумагах Венис. Октавия живет в цокольном этаже дома матери. Она молодая девушка, ей только исполнилось восемнадцать. Родилась она на первой минуте первого дня октября – отсюда и имя. Венис всегда стремилась к рациональности. Да, еще есть экономка, миссис Бакли, это она позвонила Гарри сегодня утром.
Удивительно, что она больше не звонила.
– По словам Гарри, он сказал ей, что мисс Олдридж здесь. Возможно, экономка ждет ее домой к обеду, как обычно, – уточнил Лэнгтон.
– Дочери надо сообщить как можно скорее, – сказал Дэлглиш. – Может быть, кто-то из членов коллегии хочет это сделать? В любом случае я пошлю туда двух своих подчиненных.
И вновь смущенное молчание. Трое мужчин в поисках ответа опять смотрели на Лода.
– Я знаю Венис больше других в коллегии, – заговорил Лод, – но почти незнаком с ее дочерью.
Никто из нас не знает Октавию. Не думаю, что она вообще здесь бывала. Когда я ее видел, всегда чувствовал, что ей до меня нет дела. Если бы среди нас была женщина, мы попросили бы ее взять на себя эту печальную миссию, но такой женщины нет. Пусть лучше Октавии об этом сообщит кто-нибудь из ваших помощников. Думаю, мне этого делать не стоит. Впрочем, я готов, если нужно. – Он обвел взглядом коллег. – Мы все готовы.
