Книга стояла особняком в библиотеке, состоявшей целиком из законодательных актов и криминальной статистики. Раскрыв ее, Дэлглиш увидел короткую дарственную надпись, написанную мелким, убористым почерком: «В.О. от ее друга и учителя Э.А.Ф.»."
"Дэлглиш повернул налево, к окну. В утреннем свете, в котором угадывалось скорое появление солнца, он увидел, что часть двора уже отгородили. Вокруг не было ни души, но за стеклами окон, похоже, таились любопытные взоры. Дэлглиш быстро осмотрел остальную мебель. Слева от двери стояли металлический картотечный блок с четырьмя ящиками и небольшой сервант.
На плечиках висел черный шерстяной пиджак. Красной мантии не было видно. Возможно, мантия и парик хранились в гардеробной Верховного суда. Перед окнами стоял небольшой стол для переговоров и шесть стульев, однако два кожаных кресла у мраморного камина создавали более уютную атмосферу для консультаций. На стенах висели карикатуры из серии «Спай», изображавшие судей и барристеров девятнадцатого века в париках и мантиях, а над камином картина Дункана Гранта.
На ней под импрессионистским небом последних дней лета был изображен стог сена и тележка, низкие фермы и вдали пшеничное поле – картина была написана яркими, смелыми мазками. Дэлглиш решил, что карикатуры, наверное, висели здесь еще до прихода мисс Олдридж. А вот картина Дункана Гранта скорее всего отражала ее личный вкус.
Фотографы закончили снимать и могли уходить, но дактилоскопист все еще возился со столом и дверным косяком. Дэлглиш не надеялся, что найдутся нужные отпечатки.
Все члены коллегии могли на законных основаниях зайти в комнату. Он предоставил экспертам возможность закончить работу, а сам присоединился к тем, кто находился в библиотеке.
Теперь их здесь было уже четверо. К компании присоединился крупный, рыжеволосый мужчина мощного телосложения, он стоял у камина.
– Саймон Костелло, член коллегии, – представил его Лэнгтон. – Он захотел остаться, а я не считаю для себя возможным не пускать в это здание наших адво-катов.
– Если мистер Костелло не покинет эту комнату, он не помешает, – сказал Дэлглиш. – Я просто предположил, что люди, у которых есть срочная работа, могут поработать этим утром в другом месте.
Дезмонд Ульрик сидел в кресле у камина. На его коленях лежала раскрытая книга, а сам он с плотно сжатыми худыми ногами казался понятливым и послушным ребенком. Лэнгтон стоял у одного из двух окон, Лод – у другого, а Костелло при виде Дэлглиша стал беспокойно ходить по комнате.
