– Мисс Олдридж часто засиживалась на работе допоздна? – спросил Дэлглиш.
И на этот раз ответил Лод:
– Да, часто. Иногда до десяти. Она предпочитала не работать дома.
– А кто последним видел ее вчера?
Лэнгтон и Лод переглянулись. После минутного молчания заговорил Лод:
– Возможно, Гарри Нотон. По его словам, он в шесть тридцать отнес ей резюме по текущему делу. К этому времени все мы уже ушли. Еще ее могли видеть уборщицы – миссис Карпентер или миссис Уотсон. Они из агентства мисс Элкингтон и убирают у нас с восьми тридцати до десяти по понедельникам, средам и пятницам.
В остальные два дня миссис Уотсон работает одна.
Несколько удивленный тем, что Лод знает такие хозяйственные подробности, Дэлглиш спросил:
– А у кого из них есть ключ?
Опять ответил Лод:
– От главной двери? У обеих, и также у мисс Элкингтон. Они очень надежные женщины. Никогда не забывают перед уходом включить сигнализацию.
– Я полностью доверяю нашим уборщицам. Абсолютно, – подал голос Лэнгтон.
Последовало неловкое молчание. Лод, похоже, порывался что-то сказать, но передумал, а потом заговорил, глядя в лицо Дэлглишу:
– Есть еще кое-что, о чем, мне кажется, стоит упомянуть.
Не думаю, что это имеет отношение к смерти Венис, но для прояснения ситуации может быть важным. Вашим помощникам не помешает узнать этот факт перед встречей с Октавией.
Дэлглиш ждал продолжения. Он прямо кожей чувствовал вспыхнувший интерес у присутствующих и почти ощущал, как атмосфера в комнате все больше накалялась.
– Дело в том, – продолжал Лод, – что Октавия влюбилась в Гарри Эша, молодого человека, которого Венис защищала месяц назад.
Его обвиняли в убийстве тетки, жившей в собственном доме в Уэствэе. Вы, конечно, помните это дело.
– Помню.
– Он познакомился с Октавией почти сразу после освобождения. Не знаю, как и с какой целью, но Венис думала, что это подстроено. Естественно, ее это очень беспокоило. Она рассказывала мне, что они собираются обручиться или уже обручились.
– Она считала, что они любовники? – спросил Дэлглиш.
– Венис так не думала, но знать наверняка не могла. Конечно, этого она хотела меньше всего. Ни одна мать не хотела бы. Я никогда не видел Венис такой обеспокоенной. Она просила меня о помощи.
– Какой именно?
– Откупиться от парня. Понимаю, просьба абсурдная. Я так и сказал. Так что все осталось по-прежнему. Я хочу сказать, он у Октавии.
– В доме?
– В ее части дома.
– Когда Венис вернулась во вторник из Олд-Бейли, я подумал: с ней что-то не так, – сказал Лэнгтон.
