Да, отец пострадал, но не только не захотел ее видеть, но даже не пожелал, чтобы она узнала об этом.
Строчки письма лорда Бервика расплывались у нее перед глазами, и Кэтлин не могла видеть, как Девон посмотрел на брата. Она только заметила, что к тому времени, когда высвободила свою руку из ладони Девона и потянулась за чашкой, место Уэстона пустовало. Она удивленно огляделась, но в гостиной никого не было: ни дворецкого, ни лакея, – и дверь была закрыта.
– Не нужно было их выгонять! – воскликнула Кэтлин краснея.
– Я не собираюсь устраивать истерику.
Она попыталась отпить чаю, но горячая жидкость перелилась через край и она с досадой поставила чашку обратно.
– Вы расстроены, – заметил Девон.
– Нет, не расстроена, просто… – Она провела дрожащей рукой по лбу и призналась: – Да, вы правы: расстроена.
Девон протянул к ней руки, с поразительной легкостью поднял ее со стула и, посадив к себе на колени, прошептал:
– Посидите со мной.
– Это не с вами, а на вас. Девон…
– Тсс. – Поддерживая ее одной рукой, другой он взял чашку и поднес к ее губам.
Кэтлин глотнула горячего сладкого чая. Губы Девона коснулись ее виска. – Выпейте еще.
Она пила, а он держал чашку. Позволяя ему утешать ее, как ребенка, Кэтлин чувствовала себя довольно глупо, и все же, прислонившись к его широкой груди, испытала облегчение.
– Мы с отцом никогда не были близки, – призналась она. – Я никогда не понимала почему. Наверное, что-то не так было со мной. Всю жизнь он любил только одного человека – мою мать.
И она безумно любила его. Это романтично, но ребенку трудно понять.
– Откуда у вас такое извращенное представление о романтике? – спросил Девон.
Сарказм в его голосе вызвал удивление у Кэтлин, а он продолжил:
– Любить кого-то одного на всем свете – это романтика? А как же любовь к детям? Независимо от того, как ваши родители относились друг к другу, это не давало им права отказаться от всякой ответственности за их единственного ребенка. Хотя, видит бог, жить с Бервиками было лучше для вас.
– Он крепче сжал ее руку. – Если хотите, я телеграфирую управляющему фермой, чтобы он выяснил больше подробностей о состоянии вашего отца.
– Я бы этого хотела, – призналась Кэтлин, – но, боюсь, это ему не понравится.
– Тем лучше.
Девон коснулся эбонитовой камеи у нее на шее и поправил ее. Кэтлин серьезно посмотрела на него.
– Когда-то я жалела, что не родилась мальчиком: думала, что тогда родители интересовались бы мной больше.
