Среди всего этого Мара успела услышать только, как он приказал подготовить комнаты для мадхен Хантц, и все. Он уже отошел достаточно далеко, а потом и вовсе поднялся на крыльцо и исчез внутри.
Боже, как ей не хотелось покидать повозку. Но капитан стражи уже открыл дверь и стоял внизу, ожидая, когда она выйдет. И поскольку она замешкалась, напомнил:
— Мадхен Хантц, вам помочь?
— Благодарю вас, — проговорила Мара.
Надо было выходить раньше, а теперь игнорировать его протянутую руку было поздно. Она вышла, стараясь как можно меньше опираться на него.
Только слепой сейчас не глазел на Мару. И никто не посмел вымолвить ни слова, ее встретили полным молчанием.
И так же в полном молчании, под взглядами слуг, придворных и прочих обитателей замка ей пришлось идти по двору. Невольно вспомнился первый ее приезд сюда, надменный и важный распорядитель отбора, встретивший ее. В тот раз она была одна, а сейчас двор был полон.
Капитан стражи двигался впереди, она за ним, стражники с ее сундуками шли следом.
Когда они уже поднялись на крыльцо и прошли холл, навстречу им быстрым шагом вышла пожилая дама. Окинула их взволнованным взглядом, ненадолго задержавшись на страже с сундуками. Маре этот момент хотелось провалиться сквозь землю. Особенно, когда та спросила:
— Мадхен Мара-Элизебета Хантц?
Слова застряли где-то в горле, Мара просто присела в книксене и кивнула. А пожилая дама выглядела растерянной, характерным жестом потерла руки друг о друга и озабоченно произнесла:
— Мне велено разместить вас… Пойдемте, мадхен Мара.
И повернулась, чтобы идти, но тут же обернулась и представилась:
— Меня зовут матрес Гермиона Пасквел, я отвечаю за порядок в крыле для претенденток. Следуйте за мной.
Стараясь не смотреть по сторонам, Мара последовала за этой матрес Пасквел. А в голове пустота и ноги ватные. Невольно отметила про себя, что новая смотрительница отбора по сравнению с прежней смотрительницей матрес Фоурм кажется приятной и заботливой пожилой матушкой.
Но как долго продлится ее доброе отношение, когда эта дама наконец поймет, что Мара никакая не участница отбора, а просто… «взята в долг»?
Впрочем, Мара сейчас так устала, что не хотела думать ни о чем.
Наконец они добрались до крыла претенденток и свернули в уже знакомый коридор. Новая смотрительница прошла до конца, остановилась перед дверью и сказала:
— Мадхен Хантц, я пока что заселю вас в вашу прежнюю комнату.
