Он посадил меня на плечи, чтобы отнести домой, и понял, что произошло. Я навсегда запомнил, как мы тогда возвращались домой. Мне пришлось бежать, чтобы не отстать от него, и мокрые брюки терлись о ноги. Я чувствовал только запах мочи и думал, что все смеются надо мной. Я был очень зол на мать за то, что она оставила меня в детском саду.
— Это же было так давно. И наверняка она сделала так не специально.
— Но ведь сделала!
Клэр встает, поднимает обе руки, затем наклоняется, касаясь пальцев ног:
— Возможно, у нее была причина.
— Ее голос приглушают колени, и, когда она выпрямляется, у нее раскрасневшееся лицо. — Даже не сомневаюсь, что она забыла тебя не просто так.
Конечно, она его не забыла. Возможно, ей было бы легче, если бы забыла.
— Бабушка болела. И мать поехала на поезде в Ганновер, чтобы навестить ее.
— В Западную Германию? — Она перестает выполнять упражнение. — Разве можно было просто взять и поехать?
Западная Германия. Все еще звучит как вымышленное далекое место, куда никто никогда не добирался и никогда не возвращался оттуда.
Почему он решил, что Клэр сможет понять, каково это было тогда?
— Некоторые ездили. В общем-то, было не так уж и трудно. Клэр, все было не так, как ты думаешь. Люди постоянно ездили в Западную Германию и возвращались обратно. Мы же не в тюрьме жили.
Как только слово «тюрьма» слетает с его губ, он жалеет, что произнес его. Но она ничего не говорит, только продолжает вставать на вытяжку и кланяться перед телевизионной башней.
— Клэр, у меня для тебя сегодня два подарка.
Он входит в гостиную из коридора, держа руки за спиной.
— Только два?
Его подарки начинают раздражать. Она надеялась, что он устанет от нее. Что их отношения станут такими же, как у любой пары: они начнут отдаляться друг от друга, и их различия станут несовместимыми. И он отопрет дверь. Но его воодушевление по поводу сложившейся ситуации не ослабевает. Почти как в анекдоте: «Когда же ты откроешь дверь? — Когда ты будешь готова уйти». Поэтому теперь она отвечает с ноткой упрямства и ждет, что будет дальше.
— Клэр, ты неисправимая пессимистка. Большинство людей были бы счастливы, если бы им приносили домой два подарка в день.
— Большинство людей были бы счастливы, если бы их не запирали на целый день в квартире.
На его лице появляется раздражение, но он сдерживается, и ей становится легче. Иногда подобное замечание так злило его, что он переставал разговаривать с ней, притворялся, что ее вообще нет в комнате.
