Они посадят нас в тюрьму и назовут это охраной?
— Нет. Они предложат нам места в отеле. С расчетом, что сегодня ночью нас будут охранять. А завтра утром мы уедем по своим делам. По-моему, вполне разумное предложение.
— Не знаю. По-моему, глупое. А вы лично как считаете?
— Полагаю, что нужно остаться. Я остаюсь, наш сосед из четвертого купе — тоже. Дело в том, что у погибшего в купе нашли какие-то важные документы. Полиция просто не рекомендует нам покидать сегодня Берлин. Теперь выбор за вами. Но самое главное, что мы ничего не выбираем.
Даже если вы решите уехать прямо сейчас, полиция все равно прикрепит к вам своего наблюдателя. Или несколько наблюдателей, как их еще называют иначе — «топтунов». И это будет гораздо хуже, так как привлечет к вам внимание возможных убийц. Речь идет не о вашей личной храбрости, а о вашей жизни. Сообщники убийц могут решить, что вам стало что-то известно, если вас так охраняют. Понимаете?
— Нужно остаться, — взглянула она ему в глаза.
— Желательно, — почти искренне ответил он, не отводя глаз.
Хотя ему было и нелегко.
— Тогда передайте, что я согласна остаться. Только предупрежу своего брата — он будет волноваться.
— Я скажу, чтобы вам вернули ваш телефон. — Дронго поднялся со стула.
— Еще одну минуту, — неожиданно попросила она. И когда он остановился, взглянув на нее, спросила: — Эту сказку вы рассказали мне, чтобы задержать нас в Берлине, или нам может действительно угрожать какая-то опасность? Только честно. Я все равно остаюсь.
— Боюсь, что может, — признался Дронго, — и это правда.
Он посмотрел ей в глаза. Она смутилась, первой отвела взгляд. И он вышел из комнаты, направляясь к комиссару Реннеру. Он еще не знал, что именно находилось у того на столе. Когда он вошел, комиссар поднял голову.
— Вот и вы, — негромко сказал он. — Поздравляю. Кажется, ваша версия убийства блестяще подтвердилась.
— Что случилось? — спросил Дронго.
Вместо ответа комиссар протянул срочное сообщение из Москвы.
Это был ответ на высланные в Россию отпечатки пальцев, обнаруженные в купе. Отпечатки пальцев Захара Чечулина имелись в картотеке Министерства внутренних дел, о чем сразу же сообщалось. Остальные отпечатки идентифицировать не удалось, за исключением одних женских. Первые принадлежали женщине, отпечатки пальцев которой не были зафиксированы в информационном центре. А вот вторые принадлежали Анастасии Асамовой, бывшей вице-чемпионке Европы по биатлону.
