В доме проживали не только советские военнослужащие, но и немецкие семьи. Их не обижали, вежливо здоровались, но все равно аборигены шарахались от чужаков как от чумы.
Заходить в подъезд оперативники сразу не стали, скрипели несмазанные петли. Они убедились в том, что черный ход забит, перекурили и только через полчаса проникли за порог.
Квартира Арбатова находилась на втором этаже. За дверью поскрипывали половицы, фигурант слонялся из угла в угол, гремел дверцами шкафов, что-то подогревал на примусе. В одиннадцать вечера он угомонился.
Оперативники провели ночь на скамейке перед домом, спали по очереди, основательно подмерзли. В отделе они нарисовались в десять утра, мятые, не успевшие переодеться.
– Никуда он не отлучался, товарищ майор, – зевая во все горло, сказал Романовский. – Но этот парень явно чего-то боится, постоянно озирается, нервничает. Сейчас он здесь, этажом ниже. Мы проводили его, дали охране на входе соответствующие указания на тот случай, если клиент куда-то навострится. У него рыло в пушку, товарищ майор.
Брать надо. Мы только время зря теряем.
Брать «крота» с помпой, при всем скоплении народа, майору не хотелось. Работа Смерш – дело тихое и деликатное. К тому же у Градова отсутствовала стопроцентная уверенность в том, что Арбатов и есть шпион.
К часу дня сгустились тучи, стал накрапывать дождь. Конец мая в этом году выдался нестабильным. Периоды летней жары сменялись холодными циклонами с сильными ветрами.
Капитан Нагорный курил у открытой форточки и зябко ежился.
«Ничего не боюсь, – иной раз говорил он.
– Только холода. До паники, до жути из всех отверстий».
Сначала Влад не понимал этого, и Нагорному пришлось объяснять суть проблемы.
Весной сорок второго года он, тогда еще старший лейтенант, проходил службу в Сто сорок второй дивизии Четырнадцатой армии. Она несколько раз меняла дислокацию, перемещалась от Кольского полуострова до Карельского перешейка, успешно держала оборону, не давала противнику прорваться в Заполярье.
Нагорный нес службу в особом отделе НКВД.
Именно они тогда выполняли функции контрразведки.
В мае сорок второго один полк дивизии был срочно брошен на север. Зимнюю форму бойцы уже сдали, перешли на летнюю. Полк выступил поздно вечером. Шли открытыми участками, ни оврагов, ни деревень.
Подошел циклон, о котором, кстати, предупреждала синоптическая служба. Резко похолодало, началась вьюга. У солдат были только тонкие летние шинели. Приказа прекратить движение не поступало. Спрятаться было негде.
