Во многих местах фотографировались советские военнослужащие, молодцеватые, подтянутые, с орденами и медалями во всю грудь. Одни снимались в мужской компании, другие – с женщинами.
Немки охотно проводили время с советскими мужчинами. Те их подкармливали, защищали от нападений местной шпаны. Интимную близость женщины терпели, а многим, возможно, это и нравилось.
Арбатов повернул к Потсдамской площади, и оперативники перевели дыхание. Значит, не придется его отбивать у британских патрулей. Через несколько минут он уже бродил по Потсдамской площади, украдкой озирался.
Рынок работал. Торговцы пребывали на тех же местах. Пища для размышлений у Градова имелась. Клиент довольно быстро оказался на том месте, где расстался с Краузе три дня назад. Торговец люстрами приподнялся и со вздохом опустился, увидев, что этот человек не испытывает интереса к его товару.
Арбатов прошел мимо, глядя под ноги, вернулся и тут же двинулся обратно. При этом он опять смотрел вниз. По-видимому, фигурант не собирался ни с кем встречаться.
До контрразведчика дошло. Он ищет записку, которую сам же выбросил! Зачем? Совсем головой от беспокойства тронулся? В этом не было решительно никакого смысла, но Арбатов придерживался иного мнения.
«Забыл, что написал, шпаргалки у него нет, и теперь он не может составить дубликат?» – возникла в голове Градова более правдоподобная версия.
Но это не имело значения. Последние сомнения пропали. Этот глупец сам сюда пришел!
Влад стоял в соседнем ряду, укрывшись за столбом, наблюдал за терзаниями «крота».
Арбатов ничего не нашел, нагнулся, поворошил носком сапога мусор под прилавком.
Торговец молчал и озадаченно поглядывал на странного покупателя. Потом он не выдержал и что-то сказал Арбатову. Тот переспросил, выслушал ответ.
«Значит, у него все в порядке с немецким, – сделал зарубку Влад. – А ведь этот скромняга не кичился тем, что знает язык».
Смысл диалога был понятен. «Можете не искать, товарищ.
Пару дней назад приходили такие же, в советской форме, тоже искали непонятно что и, кажется, нашли».
Арбатов уходил, сильно побледневший. Он вышел на пустырь, остановился, сделал несколько неуверенных движений, потом задумался, осторожно посмотрел по сторонам и двинулся в северном направлении, к Парижской площади.
Градов шел за ним, прячась за прохожих. Спина предателя колыхалась перед его глазами. Пускаться в бега именно сейчас тот не собирался.
