— Офигеть не встать!
У простых смертных только стол со стулом в общем зале, а у меня свой кабинет! Как у тёти Светы прям! Ещё и к начальнице нашей общей так близко, уж я ей понравлюсь, как там говорила тётя Света — Ксения Тарасовна добрейшей души человек! Стало спокойней и даже чуть веселей. Крёстная похлопала меня по плечу:
— Ну, идём, забежим к генеральному, потом на обед, и будешь обустраиваться."
"Лифт остановился на последнем этаже. Здесь было тихо и пусто. Я смотрела прямо перед собой, на широкую спину тёти Светы, которая шла впереди.
Глянцевый пол под мрамор чуть скользил. Сосредоточилась на том, чтобы не грохнуться, и чуть не впечаталась в спину крёстной, которая остановилась перед стойкой с двумя девушками модельной внешности. Словно ресепшн в элитном отеле, подумала я. Одна из них посмотрела на нас рыбьим взглядом и сказала:
— Здравствуйте, Светлана Артёмовна. Антон Назарович примет вас после ВКС с госкомиссией. Пожалуйста, ожидайте.
— Ожидаем, — кивнула тётя Света, и мы прошли в сторону дивана, похожего на тот, что стоял в моём кабинете.
Моём кабинете — повторила ещё раз про себя, уселась на диван, закинула ногу на ногу и принялась покачивать ею с важным видом, осматриваясь по сторонам.
Красиво, дорого и изысканно и лаконично. Похоже, генеральный любит минимализм. Как и я. Уже рассмотрела все стены приёмной, оценила внешний вид девушек за стойкой, прикинула стоимость их шмоток и цену, которую они платят за стрижку и косметику, в мельчайших подробностях исследовала квадратную люстру на потолке.
Вздохнула, сменила ногу на ногу, и тут нас позвали. Девушка с рыбьим взглядом подплыла к нам и сказала:
— Светлана Артёмовна, Антон Назарович вас ожидает, я провожу.
— Благодарю, — коротко ответила тётя, затем шепнула мне на ухо. — Помалкивай там и веди себя скромно.
— Пфф! Само собой, тёть…
— Тссс!
Понимающе подмигнула и показала жестом, будто застёгиваю рот на замок.
Секретарша приоткрыла для нас дверь и шагнула в сторону. Мы переступили порог кабинета. Я шла, держась позади крёстной. Здесь было просторно и много света. Понятно, почему — панорамные окна во всю стену, за которыми была уже не мгла. Давно рассвело, такое чувство, что я полдня провела где-то в заточении, хотя так оно и есть, по сути, эх.
— Антон Назарович, — надо же, как изменился тон крёстной с добродушно-грубоватого на медово-елейный.
