— Доброе утро, Светлана Артёмовна!
— Доброе утро, девочки, доброе!
Тётя Света сразу повернула налево. Я поспешила за ней под любопытными взглядами. Крёстная открыла ещё одну дверь. Ух ты, а вот у неё отдельный кабинет!
— Давай сюда пальто, — крёстная повесила нашу одежду на плечики в шкаф у стены и показала мне на стул. — Садись.
Я села. Тётя Света грузно опустилась в кресло напротив и включила кондиционер. В кабинете сразу сделалось прохладней. Пока я рассматривала стены, зашумел компьютер.
— Бери ручку, — сказала крёстная, одновременно с этим щёлкая мышкой.
Заработал принтер. На стол передо мной опустилась пачка листов. Тётя Света сказала:
— Заполняй бумаги, я пока запишусь к генеральному. Сделаем всё поскорее, а то мне работать надо.
Она принялась куда-то звонить, а я сосредоточилась на заявлениях и анкете. Когда закончила, крёстная всё перепроверила и защёлкала по листам личной печатью, поставила несколько подписей, взглянула на часы и поднялась из-за стола:
— Всё, идём.
— А куда?
— Сейчас отведу тебя к безопасникам, пройдёшь проверку, получим визу у генерального, и дело сделано.
У безопасников двумя этажами выше было тихо, душно и пахло сигаретами. Я проторчала там добрых два часа, изнывая от скуки. Проголодалась. От воспоминаний о дымящихся сырниках в животе заурчало. К счастью, вскоре мне вручили документы с печатями.
Спустилась на лифте на нужный этаж. При виде меня тётя Света всплеснула руками:
— Наконец-то! Тебя только за смертью посылать!
— Я ж не виновата, это всё они!
— Идём! — крёстная подхватила меня под локоть и потянула за собой.
— Обедать? — пискнула я с надеждой.
— Нет ещё, к генеральному за визой.
Вздохнула и послушно засеменила следом.
Тётя Света закрыла свой кабинет на ключ и открыла соседний. За дверью находился бежевый кожаный диван с креслами, журнальный столик, а слева пустой рабочий стол со стулом и компьютером. Вдали комнаты виднелась ещё одна дверь.
Крёстная кивнула на стол и сказала:
— Твоё рабочее место.
— Ух ты, — восхищённо протянула я, — в отдельном кабинете!
Я-то не сомневалась, что буду, как остальные пчёлки, трудиться в общем улье. Тётя Света рассмеялась:
— А ты думала! Разве я когда плохое предлагала? Для вас с Мариночкой всё самое лучшее! Там, — она показала рукой в сторону двери в конце комнаты, — Ксения Тарасовна сидит, директор управления, твоя и моя начальница. Огонь?
— Огонь! — кивнула я.
