Та стояла, ни жива, ни мертва, сверля взглядом ручку в изящных пальцах генерального. Мужчина почти донёс её до бумаги. Сейчас подпишет, и на обед! Ура! Что, ну, скажите, что могло пойти не так? Но ведь, увы, пошло…
— Александровичу нашли новую помощницу?
— Нет, — прохрипела тётя Света.
В кабинете стало тихо. Ручка в пальцах генерального зависла в воздухе, так и не коснувшись бумаги. Мужчина поднял на тётю Свету быстрый взгляд и спросил:
— Почему?
— Мммы… мыыы… ищем, ищем, Антон Назарович, но вы же сами знаете, как это непросто.
Он уволил восьмерых за полгода! Как так можно, я не понимаю!"
"Генеральный отложил ручку в сторону. Эй! Что происходит? Мужчина больше не улыбался. В его голосе послышались ледяные нотки:
— Понимать решения финансового директора не вашего ума дело, Светлана Артёмовна. Ваша компетенция — подбирать персонал, за это вам платят. — Уголки губ мужчины недовольно опустились. — Финансовый директор холдинга без помощницы, а вы принимаете девушку к Торговой, которая в отпуске.
Где логика, Светлана Артёмовна?
— Но…
— Переоформляйте! — сказал, как отрезал. — Сейчас же, и сразу мне на подпись. Не лично, через секретаря.
— Позвольте, Антон Назарович! — на висках тёти Светы выступили капельки пота, а щёки покрылись красными пятнами от волнения. — Но ведь он уволит её, недели не пройдёт! Как и остальных, а Ксения Тарасовна лично девушку одобрила.
— Если так — оформите потом перевод к себе в управление, — взглянул на меня и строго добавил, — при отсутствии дисциплинарных взысканий.
— Спасибо! — выдохнула тётя Света, трясущимися руками забрала бумаги и суетливо метнулась в сторону выхода. Я проследовала за ней. Обернулась в дверях и сказала:
— До свидания.
— Всего доброго, Виктория Константиновна, — генеральный даже не взглянул на меня.
Тётя Света пронеслась через всю приёмную, словно метеор, проигнорировав вежливые вопросы девушек на ресепшн. Я едва поспевала за ней. В лифте мы ехали не одни, и она покачала головой в ответ на мои попытки выяснить, что всё это значит.
И только когда она закрыла изнутри свой кабинет, плюхнулась в кресло и плеснула в кружку какую-то жидкость из фляжки, я поняла: дело дрянь.
Присела на краешек стула и всмотрелась в лицо крёстной:
— Что стряслось, тёть Свет? Меня не взяли?
С испугом наблюдала, как крёстная залпом выпила содержимое кружки и даже не поморщилась. Ноздри уловили тонкий аромат виски.
