Поэтому, вернувшись домой, усадила перед собой Соню и, кратко рассказав ей о собственной судьбе, заявила:
– Немедленно бросай этого Вадима, ничего хорошего не получится. Как все коты, он вернется через какое-то время к жене.
– Но, бабушка… – начала было Соня.
– Даже слушать ничего не желаю, – вскипела всегда спокойная Роза Михайловна, – знаю, знаю все твои возражения. Сейчас скажешь, что Вадим тебя любит, что он бросит семью. Только упаси бог, чтобы это случилось. С таким экземпляром жить отвратительно, уж поверь мне!
Сонечка грустно сказала:
– Бабусечка, ты зря волнуешься, у нас с Вадимом ничего нет, просто… просто дружим.
Роза Михайловна окончательно потеряла голову и заорала:
– О какой дружбе может идти речь! Немедленно прекрати шляться в директорскую ложу!
Соня нахмурилась и решительно отрезала:
– Я не желаю беседовать в подобном тоне!..
Внезапно в кафе заиграла музыка. Старательно перекрикивая резкие звуки, я спросила:
– Дальше что было?
Роза Михайловна вынула из сумочки валидол, сунула под язык большую белую таблетку и, помолчав, сказала:
– Она умерла, заснула и не проснулась, сердце разорвалось.
Мне до сих пор страшно… И потом, мы не успели помириться…
Повисла тишина. Роза Михайловна спрятала валидол.
– Если у вас есть дети, всегда прощайте их перед сном, просто входите в комнату, целуйте и прижимайте к себе. В жизни случается всякое, я не успела обнять Сонюшку перед ее уходом, не дай вам бог жить с таким камнем на душе.
Я не нашлась, что ответить. Да и что тут сказать?
– Очень прошу, – сухо продолжала Роза Михайловна, – не трепать имя моей несчастной внучки всуе.
Она умерла, даже преступников прощают после смерти. Если вас наняла дочь Тамары Павловны, можете передать ей, что Вадим никогда не имел дела с Соней. Да и какая ей разница теперь, а?
– У Сони было много подруг? – тихо спросила я.
– Нет, – покачала головой старуха, – только Кира Крохалева, они со школы вместе.
– Вы ее телефон не знаете?
Гардеробщица машинально назвала номер и тут же спохватилась:
– А вам зачем?
Но я уже подзывала официантку со счетом.
Выйдя из метро, я наткнулась на большой супермаркет, над главным входом которого горела вывеска «Кураре, 24 часа». Увидав пару дней назад впервые название торговой точки, я вздрогнула и подумала, что кураре[10] не самое подходящее название для места, в котором продают продукты. Но, несмотря на идиотскую вывеску, ассортимент в супермаркете оказался очень хорошим, а цены сразу не отпугивали.
