Роза Михайловна сидела на стуле, чувствуя, как в не желающих двигаться ногах ползают мурашки. Впрочем, было от чего оторопеть. Из рассказа противной Галины Феоктистовны следовало, что Сонечка влюбилась в зятя Тамары Павловны.
Хуже ситуацию трудно было представить. Во-первых, Роза Михайловна всегда с брезгливостью смотрела на женщин, разбивавших чужие семьи. А во-вторых, Тамара Павловна была ее коллегой, никаких неприятностей на рабочем месте гардеробщица не хотела, у нее за плечами многолетний стаж работы без малейших нареканий, и вдруг такой пердимонокль на закате карьеры.
Роза Михайловна попыталась поговорить с внучкой, но та ощетинилась и отрезала:
– Не лезь не в свое дело!
Бабушка даже не расстроилась, нарвавшись первый раз на грубость, до этого момента Сонечка всегда была ласковой. Розе Михайловне стало понятно, девочка влюблена, и, скорей всего, Галина Феоктистовна сказала правду. Гардеробщица попыталась узнать истину от лучшей подруги внучки Киры Крохалевой. Но Кирочка только твердила:
– Ничегошеньки не знаю.
Потом Роза Михайловна столкнулась с Соней на служебной лестнице Большого зала.
– Ты ко мне? – спросила бабушка. – Вроде собиралась с Кирой в бассейн пойти.
– Она заболела, – покраснела Соня.
Сверху неожиданно раздался кашель, Роза Михайловна машинально подняла голову и увидела стоящего на этаж выше Вадима. Ей сразу стало ясно: внучка ее обманывает, Кира совершенно здорова. Просто Соня захотела встретиться с Вадимом. Соня, правда, не пошла в директорскую ложу. Она отправилась с бабушкой в гардероб и сказала:
– Это не то, о чем ты думаешь! У нас с Вадимом просто дружба.
– Он женат, – отрезала Роза Михайловна, – приличная женщина не станет связываться с тем, кто соединен узами брака с другой!
– Бабусенька, – улыбнулась Соня, – ты отстала на полвека, теперь подобные мелочи никого не останавливают.
– Понятие порядочности во все времена одинаково, – не сдалась старуха.
– Успокойся, у Вадима полный разрыв с супругой!
– Они все так говорят!
– И у нас только дружба! Я, если хочешь знать, люблю другого.
– Зачем же ты тогда бегаешь к Вадиму на свидания? – не утерпела бабушка.
Неожиданно Соня вспыхнула, словно газетный лист, подожженный спичкой.
– Так надо! Ни о чем больше не спрашивай! Только поверь, все в полном порядке.
Старушка промолчала, но в ее душе прочно поселилась тревога. Промучившись больше часа, Роза Михайловна совершила глупость. Она подошла к Галине Феоктистовне и спросила:
– У тебя вроде завтра выходной.
