— Выпьем? — спросил он, кивнув на пустые бокалы.
— Не за что пока, — криво улыбнулась я и, скидав в корзину последние фрукты, поднялась на ноги, поставила на скамью свой «улов», после чего проговорила: — Отведу малышку к брату, а то еще заблудится тут.
Варг не возражал, и мы с Хель, взявшись за руки, отправились к лестнице, ведущей в расположенный этажом ниже обеденный зал. Но прежде чем начать спускаться, я обернулась, чтобы увидеть эррисара, который потягивал вино прямо с горла и пристально смотрел нам вслед.
Поздним вечером…
Праздник еще не закончился, и гости продолжали отмечать праздник, а молодых по традиции отправили в украшенной лентами карете домой. Кроме Варга меня сопровождала только Яра, так как Клотильда осталась на обряд гадания на венках, проводимый в Рассветном в полночь после чужой свадьбы. Муж проводил меня до комнаты и, сказав, что скоро вернется за ответом, поднялся к себе. Гомункул тоже вышла по делам.
А я осталась одна в просторной спальне с настежь раскрытыми окнами, за которыми шумело море.
Вокруг горели золотистые светильники, добавляя интерьеру желтых красок, а в большом настенном зеркале отражалась бледная невеста в белоснежном платье, которое, в магическом свете тоже приобрело теплый оттенок, внешне превратив меня из снежной леди в леди света. Дверь за спиной открылась бесшумно, но я все равно услышала, так как с замиранием сердца ждала визита мужа.
Он вошел без стука и без предупреждения. Переступил порог, сделал несколько шагов по комнате и, остановившись позади меня, тоже посмотрел в зеркало.
На фоне этого мужчины я казалась невысокой и хрупкой, несмотря на свой рост. Вызванная нервным перенапряжением бледность придавала моему облику болезненный вид, как, в общем‑то, и желтоватые блики от расставленных повсюду ночников. Какое‑то время мы молчали, глядя на наши отражения. После чего Варг спросил:
— Позвать Яру, чтобы помогла тебе раздеться? Или позволишь мне?
— Нет, с-спасибо, — резче, чем хотелось бы, ответила я, стараясь не показать супругу свое состояние.
— Сама справлюсь.
Темно-русая бровь милорда едва заметно выгнулась, а уголок губ приподнялся, от чего его лицо в причудливой игре теней выглядело жутковато. Да и сам эррисар напоминал огромную темную гору, которая давила на меня своей массой, даже не прикасаясь.
