Назвал редким цветком, который надо ходить и лелеять, и приказал доставить в лазарет.
На этот раз скрипнула салфетка, лежавшая на моих коленях, когда я слишком сильно ее натянула, слушая эмоциональный рассказ подруги.
— Кто он? — спросила глухо. — Варг?"
"— Что? — блондинка на мгновение нахмурилась, не совсем понимая вопрос. Потом раздраженно отмахнулась фразой: — Да при чем тут Варг? — и, стукнув сжатыми в кулак пальцами по мягкому подлокотнику, зловеще прошипела. — Жениш-ш-шок это мой, Закария Гримм. Кобель мохнатый, не в состоянии устоять перед блондинками, даже если у тех руки по локоть в крови.
Козлина волкоголовая! Пс-с-сина красноглазая, демон недоде…
— Так, стоп! — скомандовала я, прерывая поток сквернословия, столь несвойственный воспитанной леди. — Ты чего так завелась, Тиль? Закари же представил тебя всем как свою невесту. Он что, увидев эту выдр… эм, Регину передумал и разорвал ваше соглашение?
— Нет, — буркнула подруга, налив себе еще попить.
— Тогда почему ты на него взъелась? — искренне недоумевала я.
Даже собственная обида отошла на задний план, настолько странным мне казалось поведение рассудительной и расчетливой компаньонки, которая не так давно учила меня, как правильно себя вести в условиях договорного брака. Истерики среди ее советов точно не значились. Так что же случилось? Изнанка и тут внесла свои коррекцию?
— Потому что он ею восхищался, — обняв ладонями бокал, всхлипнула подруга, с которой как‑то разом слетела вся наносная воинственность, осталась лишь затаившаяся в синих глазах обида и бессильная злость.
— Ею, а не мной. И смотрел только на нее, когда рядом стояла я. Ты бы видела его лицо…
— Морду, — поправила я.
— Для меня лицо, — упрямо повторила девушка. — Я никогда раньше не встречала демонов и, признаться, тогда в спальне жутко перепугалась их внешнего вида и рычания. Но потом, когда мы заговорили на их языке, оборотни перестали мне казаться чудовищами.
— Ну да, красавчики, — издала нервный смешок я.
— Они просто… другие, — подобрала подходящее определение собеседница.
— Но при этом я воспринимаю его… их как людей, а не как монстров, понимаешь? Как тебя, твоего мужа, Ингольва и прочих. И Закари… он… не знаю, как объяснить, — вздохнула блондинка, с досадой швырнув измятую салфетку на стол.
— А чего тут объяснять? — понимающе улыбнулась я. — Тебя накрыло, дорогая леди-расчетливость. То, что ты сейчас испытываешь, называется ревностью. Поверь, уж я‑то знаю, как паршиво бывает, когда накатывает это мерзкое чувство.
