Подняв тяжелые веки, женщина попыталась сфокусировать взгляд хоть на чем‑нибудь, но все вокруг расплывалось. В паре шагов от нее мельтешили какие‑то крупные пятна, похожие на звериные силуэты. Откуда‑то издали, словно из колодца, доносились голоса, обсуждавшие глупую девку на незнакомом и в то же время понятном языке. Лишь как следует проморгавшись, блондинка увидела, наконец, где находится. Сглотнув, она снова зажмурилась, надеясь, что покрытые чешуей и роговыми наростами морды, взирающие на нее из‑за ограждения загона, исчезнут, как плот ее воображения.
Но мужские голоса продолжали рычать, выясняя, что делать с идиоткой, выпавшей из портала, случайно открытого то ли бобиком, то ли бобриком, сбежавшим с дрессировочного полигона. Теперь Регина понимала, что «глупая девка» - это она, но ни соглашаться с выводами двух волкоголовый чудищ, стоящих чуть поодаль, ни возмущаться, защищая свои умственные способности, не собиралась. Единственное, чего она сейчас жаждала, — это мести. Всем! И мохнатым уродам, обзывавшим ее всякими нелестными словами, и их мерзкому зверью! Окажись на пути блондинки отвернувшиеся от нее родственники, она отомстила бы и им.
Чувство было настолько ярким, емким и всепоглощающим, что противиться ему леди Грэй попросту не могла. Да и не хотела! Она забыла о цели своего визита, ее не беспокоили последствия рискованных действий, все мысли женщины были направлены на то, чтобы решить, как нанести наибольший вред враждебному миру и его обитателям. Сидя на полу у каменной стены, куда ее, видимо, перенесли демоны, блондинка предвкушала побоище, которое заставит выть и рыдать от боли этих самодовольных уродов, споривших о том, отдать иномирную девку хозяевам или оставить себе, чтобы было с кем позабавиться, когда приспичит.
Ненависть, накопившаяся в женщине за последние дни, затопила голос разума. Она росла и множилась, превращая хрупкую блондинку в орудие расправы. Фантазия рисовала жуткие картины, от которых губы кривились в сумасшедшей ухмылке.
Кровь…
Смерть…
Боль…
Поскорей бы!
Демоны должны были заплатить за все, что причинили Регине и другим людям.
Идея, родившаяся в белокурой голове, оказалась столь естественной и простой, что Регина восприняла ее как нечто само собой разумеющееся. Когда‑то она неплохо справлялась на жемчужных плантациях, побуждая магическим внушением моллюсков к плодотворной работе. Сейчас, глядя на толпившееся за оградой зверье, леди Грэй видела перед собой тупое стадо, способное стать ее войском.
