То есть маги света, тьмы и их снежные собраться по-прежнему являлись союзниками, и выполняли общую миссию, возложенную на них Сияющим, но, как показала практика, недоговорки и ложь во благо чуть не сыграли с ними злую шутку. А может, еще и сыграют, если демоны действительно решат навестить Рассветный. И в плане настоящего объединения двух крыльев брак Лиама с сестрой эррисара Поднебесья был тоже очень выгоден. Во всяком случае, теперь Варг считал именно так. Он вообще находил все больше плюсов в своей неожиданной женитьбе, а главным минусом считал то, что уже второй день приходится оставлять молодую жену одну, хотя так хотелось разбудить ее поцелуем, пожелать доброго утра и…
Мужчина прикрыл глаза, прогоняя не подходящие моменту мысли и образы.
Они с Кайлином и еще парой стражей явились на радужный остров, чтобы обследовать территорию и проверить, не осталось ли после демонических «псов» каких‑либо тайных сюрпризов. Ну и обсудить возможные варианты событий тоже. Чем, собственно, и занимались, прогуливаясь по безмятежно дремлющим лабиринтам пещер.
По какой‑то непонятной тенденции, порталы с изнанки открывались только в ночное время суток, днем ледяные чертоги, радужный грот и черные болота темных земель выглядели до противного безобидными.
Завершив осмотр, эррисары покинули остров, но прежде чем вернуться в жилой район, облетели возвышавшийся на скале замок с башней-маяком, расположенный на пути от радужного грота к Рассветному. Варг хотел лишний раз убедиться, что защита хранилища в идеальном состоянии, прежде чем отправиться домой.
Если Гильяр не бредил, а Кайл не лгал, то рано или поздно демоны явятся за золотыми часами, которые подарил Сияющий первым предводителям трех крыльев для помощи в испытаниях, проводимых раз в три года в каждом из поселений Триалина. Закария Гримм, представившийся снежным стражам как эррисар огня, охотился именно за ними.
И все же идея отправить туда брата с женой в помощь нынешнему хранителю была не так и плоха.
Дьяру Варг доверял, как Эннарин или Ингольву. Всех троих считал своей семьей и лучшими друзьями, готовыми отдать жизнь за предводителя и крыло. Он тоже за них пошел бы в огонь и в воду, свернул бы горы, если б потребовалось. И благосклонно относился к Уне, спуская ей некоторые вольности, в первую очередь из‑за брата, а потом уже из‑за влиятельного отца невестки и из‑за нежелания влезать в женский раздел власти.
