Ведь Британия исторически была приверженцем неофициального пиратства – «зачем война, это был корабль неизвестной госпринадлежности»! Так не догонят, у нас эскадренный ход – четырнадцать, а у британцев… Вспоминаю данные их субмарин этой войны, тип «Тритон», максимальный надводный ход – пятнадцать с небольшим, тип «Шарк», четырнадцать… вот тип «Оберон», последние в этой серии, имел семнадцать, а большие крейсерские лодки, тип «Тэмз», двадцать два, но это же «бегемоты», еще неповоротливее немецких «девяток». И в любом случае гнаться им придется долго, мы уже почти у Порсангера будем, там район нашим ОВРом плотно освоен, туда не сунутся, не идиоты – но если у них лодки заранее развернуты у нас на пути? Может, и паранойя – но целее будем!
Подвсплываем на перископную, поднимаем антенну, радируем наши соображения Зозуле.
Пусть наша авиация просматривает море от нас и до Порсангера, наших лодок у нас по курсу быть не может, ну а если затесался кто-то чужой, англичанин или фриц, кто не спрятался, мы не виноваты.
А мы выдвигаемся вперед, в противолодочном дозоре, готовые топить любую неопознанную субмарину без всяких политесов. Я бы, на месте англичанина, старался бы зайти в атаку со стороны берега. А до того залег бы на дно в полном молчании. Но у англичан этой войны глубина погружения была не больше сотни – значит, идем по изобате триста, заодно обеспечиваем свободу маневра и бесшумность.
А могут всё же и немцы попытаться? Если прикажет фюрер их гросс-адмиралу любой ценой не дать русским довести их трофей? «Семерки» для нас мишени, а если «двадцать первую» пошлют? Была же в Нарвике как минимум еще одна такая.
"
"Но до самого дома нас никто не пытался атаковать. Утром десятого ноября мы прошли мимо полуострова Рыбачий. Дальше – знакомый путь до Северодвинска.
Скоро Анну Петровну свою увижу!
Там же. Крейсер Его Величества «Ямайка»
Приказ был необычен. От способа его передачи – не по радио установленным порядком, а на гидросамолете, запечатанный пакет, переданный не простым курьером, а офицером СИС с особыми полномочиями – и до содержания: надавить на русских союзников, предъявив им требования, но ни в коем случае не доводя до войны.
И сделать всё, чтобы подводная лодка Свободной Германии не дошла до русского порта.
– А если они начнут стрелять первыми? – спросил коммодор. – В ответ потопить их лоханки будет считаться за объявление войны?
– Они же не самоубийцы, – ответил прибывший чин из разведки, – чтобы самим напасть на превосходящие силы.
