Причем зная про английскую систему классифицировать источники по достоверности, кажется, на пять категорий – от А, полная достоверность, до Е, патологический лжец, – очень полезно запускать явную чушь якобы от лица тех, кто сказал правду – для снижения к ним уровня доверия. Удивительно, что можно сделать с помощью компьютера, наглядно видя всё движение информации – что, кому, когда! И добиться, чтобы сведения об одном и том же, взаимно подтверждая, пришли к кому-то из нескольких независимых источников. Так и с высокомудрой и профессиональной английской разведкой можно на равных играть!
Так что сидим сейчас, гостя ждем.
В восьмиместной комнате общаги кровати сдвинуты к стенам, посреди два стола вместе и угощение, какое собрали – праздник же, самый главный для всего советского народа, 7 ноября! За столом я, Ленка с гитарой, близняшки Нина с Надей, еще Вера, Маша, две Татьяны – мои «стервочки», но посторонним этого знать не надо, для них мы скромные связистки и секретарши «бригады строящихся кораблей» в сержантских чинах, не выше.
И парни. Тут состав смешанный: и из роты НКВД, и из младших «песцов», учебки подводного спецназа СФ, и даже двое заводских из «группы пролетарского гнева». Всего за столом семнадцать человек, и еще в коридоре кто-то курит, и снаружи тоже. Девчата все в платьях, не в форме, у меня браунинг припрятан… ну в общем, там же, где и в прошлый раз. У Ленки тоже. Ждем.
Ну вот, появляется этот Беннет-Бекетов. Которому «случайно» шепнули, где можно интересующее его лицо, то есть меня, разыскать.
– Ми друзья, ми союзник, мир-дружба… – а затем, улучшив момент, сразу ко мне с вопросом. Не профи, или наглости больше, чем ума? Майор Грундт из минского гестапо перед ним – это Шерлок Холмс. Версию бы получше придумал, клоун:
– Имея доказательства нечистой игры ваших властей, британская миссия может требовать освобождения моей возлюбленной, – будто, получив улики, вспомнит ваше правительство о какой-то нашей дуре!
Встаем вместе с Ленкой, выходим в коридор и в соседнюю комнату, пустую (по легенде – Ленкину).
Она достает откуда-то из-за шкафа камешки, завернутые в тряпицу.
– Смотрите, мистер, наш товар. Что бы можете предложить в уплату? Зачем нам фунты – тем более они сейчас часто фальшивые бывают, немцами напечатанные, вон в Швейцарии пара банков разорилась. Вы нам товар дайте, знаете ведь, что мы берем – а мы вам свой уступим. Что нам за товар? Ну, мистер, точно не пару шелковых чулок, а чтобы нам расторговать хватило.
