А когда десант зацепится за берег, вперед пойдет второй эшелон, десантные корабли, которые даже не доходя до берега сбросят солдат на «аллигаторах» LVT – плавающих гусеничных бронетранспортерах – а затем третья волна подойдет к захваченному берегу, удобным для высадки местам, откинет аппарели и выпустит прямо на сушу технику, артиллерию, еще солдат, и, наконец, когда исход будет уже ясен, в отбитый порт войдут транспорты (обычные, не спецпостройки) и выгрузят на причалы тыловое снабжение. Все было продумано и рассчитано, план составлен и утвержден, за рекордное время, что составляло предмет гордости штаба.
Двадцать восьмая Пенсильванская не подведет Америку!
«Прорывателей» хватило лишь на самые первые ряды мин. Количество их тут было совершенно невообразимым. Эти джерри тут и в самом деле от морского черта пытались спрятаться? Вперед вышли тральщики, сняв экипажи с затонувших «прорывателей», и тут ударили береговые батареи шестидюймового калибра – для тральщика хватит.
«Бостон» ответил залпами, как на досадное недоразумение.
Ведь летчики докладывали, что в Нарвике уже не осталось целей, «мы всё там разбомбили». Так что больших проблем быть не может, вот только мины – это неприятно, но решаемо, сейчас расчистят проход, чтобы десант мог проследовать к берегу…
И тут возле борта тяжелого крейсера встали огромные столбы воды. Шестнадцатидюймовая батарея «Тиле» открыла огонь. Стрельба немецких артиллеристов была великолепной, с дистанции тридцать километров первый же залп лег накрытием.
«Бостон» немедленно дал самый полный, положив руль вправо. Он был хорошим кораблем, этот тип «Балтимор» многие эксперты считали лучшим тяжелым крейсером этой войны. Вот только шестнадцатидюймовые снаряды – это совсем другая весовая категория, и надо было немедленно отсюда убираться. Удалось бы ему это, история не знает – второй и третий залпы немцев также не попали в цель, хотя и легли в опасной близости. Но, выкатившись на скорости вперед и вправо, крейсер наскочил на мину.
Для корабля в семнадцать тысяч тонн тяжело, но не смертельно. Чего нельзя было сказать про потерю хода, даже временную, под огнем шестнадцатидюймовой батареи, успевшей пристреляться. Первое попадание вырвало из корпуса «Бостона» столб огня и обломков, вспыхнул сильный пожар. Но опаснее оказалось второе: этот снаряд, кажется, даже не попал, а взорвался у самого борта, – для корабля, уже поврежденного взрывом мины, это оказалось слишком.
