Сюзан вообще чаще всего снились неприятные вещи: люди превращались в животных, пейзажи оживали и становились угрожающими. Ей снились гоблины и гномы, фрейдистские колдуны и заклинатели и всякие прочие мерзости, от которых она стремилась избавиться хотя бы на восемь часов в сутки. Эти восемь часов сна она проводила в мире темных чар и сверхъестественных опасностей. Психоаналитик ничем помочь не мог. Даже наоборот: он как будто гордился своей пациенткой, просто наслаждался ее рассказами. Сны Сюзан, по его мнению, имели большое значение; они выходили за рамки процесса торможения.
Сюзан иногда начинало казаться, что психоаналитик сам немного не в своем уме. Уйти в себя легко; это уже не модно, зато так приятно. Уйди в себя, Сюзан, и, может быть, тогда не придется проводить треть жизни в никогда не существовавших мирах, спасаясь от когтей сказочных чудовищ…
Она открыла глаза и тут же почувствовала, что рядом никого нет.
— Дэйн, — крикнула женщина, — ты где?!
— Здесь.
Он стоял перед зеркалом в ванной и завязывал галстук.
— В чем дело? Что-то случилось?
— Только что звонили из ЦРУ.
— А я не слышала?
— Ты ничего не слышала. Похитителя видели в Вене."
"Сюзан встала с кровати, зябко передернув плечами, накинула халатик. Пробуждение после ночи любви всегда неприятно, особенно если мужчина уже одет.
— В Вене?
— Так говорится в рапорте.
— А это точно он?
— Может быть, и нет. Но описание как будто соответствует. Думаю, стоит съездить на место.
— Минутку, — пробормотала Сюзан. — Я с тобой.
— В этом нет необходимости. Этот тип украл у одной женщины сумочку, но арестовать его не сумели. Если он попадется, я всегда смогу вызвать тебя.
— С чего ты решил, что я послушаюсь? Я предпочитаю отправиться в Вену немедленно.
— Прекрасно, — вздохнул Дэйн.
Голос его звучал почти равнодушно; в утреннем свете он и сам казался особенно холодным и далеким. В его движениях чувствовалась какая-то напряженная неестественность. Мужчины всегда делают вид, как будто ничего не произошло, только актеры из них по большей части никудышные.
Сюзан быстро оделась. И, уже приготовившись выходить из номера, дотронулась до руки Дэйна.
— Стив… Ты меня презираешь?
Дэйн едва не расхохотался, но, увидев, что она спрашивает вполне серьезно, вовремя сдержался.
— Конечно, нет. Разве это не очевидно?
Сюзан злилась на себя за этот вопрос. До чего противны эти утренние разбирательства! Одни и те же неуклюжие фразы. Но она ничего не могла поделать с собой.
