Рядом с ним сидел пожилой господин лет пятидесяти со сложенным на коленях зонтиком и вчерашней «Дейли экспресс». Железнодорожный служащий с метлой в руках медленно продвигался по залу, сгребая в кучу окурки, конфетные фантики и прочий мусор. Над коричневыми деревянными скамейками серо-голубыми кольцами вился табачный дым. С перрона доносились свистки и вздохи паровозов. В дальнем конце вокзала что-то невнятно бормотал громкоговоритель.
Уютно свернувшись калачиком рядом с Дэйном, Сюзан почувствовала, как тело обволакивает приятная теплая дрема.
Женщина уже смутно различала окружающих людей, развалившихся на сиденьях в каком-то промежуточном состоянии между сном и бодрствованием. Кое-кто вяло пытался победить усталость с помощью газет или курева; другие капитулировали и, отыскав наименее неудобное положение на деревянных скамейках, погружались в сон, как поступают обычно ночные пассажиры во всех частях света.
Зал ожидания был наполнен сном, посерел от сна. Шелест метлы уборщика, через равные промежутки времени скребущей кафельный пол, только усиливал это впечатление.
Все вокруг гипнотизировало Сюзан: тиканье стенных часов, сизые кольца табачного дыма, сухой шорох метлы."
"Прямо перед ней прошел уборщик, угловатый, в потертой синей форме, фуражка с черным кожаным козырьком надвинута на самые глаза. Работал он крайне небрежно. На полу оставались клочки бумаги, смятые пачки сигарет, но он не обращал на них внимания. Казалось, что он не подметает, а скорее расчищает дорожку. Он продвигался вперед маленькими шажками, и Сюзан вдруг поняла, что его метла вообще ничего не метет.
Уборщик бросил на женщину быстрый взгляд и снова опустил глаза.
Это походило на медленное, почти незаметное начало кошмара, на первый признак того, что в нормальной среде произошли страшные изменения. Человек в голубой форме уборщика, в фуражке с черным кожаным козырьком перемещался по залу, словно робот, только делая вид, что подметает.
Сюзан казалось, что Дэйн уснул, но, повернувшись к нему, она встретилась со взглядом жестких блестящих глаз, в которых не было и намека на сонливость.
Она тронула его за руку, и Дэйн кивнул в ответ:
— Знаю. Притворись, что ничего не заметила.
Ощущение кошмара усиливалось. «Притворись, что ничего не заметила… И, возможно, все исчезнет само по себе…» Но все оставалось по-прежнему. Сюзан почудилось, что от одного ее взгляда где-то включился некий таинственный механизм: сцена пришла в движение. Старый господин напротив неторопливо свернул газету.
