Патлатый нахмурился и показал Минхо длинный осколок стекла. Из-под пальцев у шиза капала кровь.
– Наконец-то ты разозлился. А то мне скучно было.
Он полоснул осколком по воздуху, метя Томасу в лицо: тот присел и руками попытался отвести удар, – и в этот момент Бренда выбила осколок у шиза из руки. Минхо кинулся на обидчика и повалил его. Вместе они рухнули на костлявую женщину, и та завопила: «Убийцы! Убийцы!» Миг спустя по полу каталось уже три тела.
– Хватит! – крикнул Ньют. – Хватит!
Томас сидел, выжидая удобного момента, чтобы броситься на помощь Минхо.
Ньют прицелился в кучу-малу. Глаза его горели яростью.
– Прекратите, или я стреляю! Насрать, в кого попаду!
Патлатый первым поднялся на ноги: для порядка пнул костлявую по ребрам, и та завопила, вторым встал исцарапанный Минхо.
В воздухе загудело, запахло озоном – Ньют пальнул в патлатого. Тот закричал и рухнул на пол, корчась и обливаясь слюной.
Вот как все обернулось. Ну и слава Богу. Хорошо еще, что Ньют не выстрелил в друзей.
– Я же говорил ему «хватит», – прошептал Ньют, а затем развернул оружие в сторону Минхо. Ствол дрожал. – Ребята, извините, пора вам сваливать.
Минхо поднял руки.
– Выстрелишь в меня? Пальнешь, дружище?
– Уходи, – сказал Ньют. – Я просил по-хорошему, теперь приказываю. Мне тяжело сдерживаться. Уходите.
– Ньют, пошли с нами…
– Уходите! – Ньют приблизился и поудобнее перехватил пушку. – Убирайтесь!
Ньюта нещадно трясло, глаза пылали безумием и злобой. Ньют потерян.
Как жаль, невыносимо жаль…
– Идемте, – позвал Томас. Еще никогда он в собственном голосе не слышал столько печали. – Уходим.
Минхо с болью посмотрел в глаза Томасу.
– Ты шутишь…
Томас лишь мотнул головой.
Минхо ссутулился и опустил глаза.
– И куда катится мир?! – едва сумел он выговорить. Преисполненный горя, его голос прозвучал тихо-тихо.
– Мне жаль, – сказал Ньют и заплакал. – Я… буду стрелять, если вы сейчас же не уйдете. Быстрее!
Дольше Томас ждать не мог. Схватив Бренду за руку, а Минхо – за плечо, он быстрым шагом направился к выходу.
Только бы Хорхе все понял и не отстал. Минхо не сопротивлялся, и Томас не смел взглянуть на него. Просто шел, переступая через шизов, к дверному проему, к Центральной зоне и толпам обезумевших больных.
Томас уходил, оставляя позади Ньюта. Друга, разум которого почти угас.
Глава сороковая
Надзирателей и след простыл, зато шизов прибавилось. Почти все они ждали гостей-незнакомцев.
