– Он разозлил меня, – не разжимая кулаков, жестко произнес Хорхе. – Выставил меня девчонкой перед моими людьми. Так… так нельзя.
Томас безразлично пожал плечами: мол, кого стебет чужое горе?"
"– Накажи его. Выстави девчонкой, только не убивай. Чем больше на нашей стороне здоровых рук и ног, тем больше шансы. Да кому я это говорю, ты же местный!
И тогда – лишь тогда – Хорхе расслабил кулаки, на которых побелели костяшки, и выдохнул. Оказывается, шиз от напряжения забыл дышать.
– Ладно, ладно. Я пощажу Минхо, но не обольщайся.
Это не ты меня уболтал, это я сам передумал. Нашел две причины сохранить Минхо жизнь. И одну причину ты открыл мне сам.
– Какую? – Томас больше не скрывал облегчения. Он до жути запарился прятать эмоции. К тому же Хорхе заинтриговал его.
– Во-первых, ты не знаешь всех деталей теста, эксперимента или через что еще там прогоняет вас ПОРОК. Может, чем больше вас доберется до конца, до убежища, тем больше шансов получить лекарство? Вдруг Группа «В» конкурирует с вами? Я теперь кровно заинтересован в том, чтобы до финиша вы дошли в полном составе.
Томас молча кивнул. Он не хотел испытывать судьбу и ненароком лишиться с трудом добытой победы: Хорхе поверил в историю о Крысуне и лекарстве.
– Далее, причина номер два, – продолжал псих. – Еще повод сохранить Минхо жизнь.
– Какой же?
– Я ничего не скажу шизам, которые дожидаются меня снаружи. То есть нас.
– А… почему? Разве твоя банда не станет помогать нам пройти через город?
Твердо покачав головой, Хорхе откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
Так он выглядел намного менее устрашающим.
– Нет. Нам помогут не мускулы, а скрытность. Мы с самых первых дней излазили эту дырень вдоль и поперек, так что шансы выбраться отсюда и получить припасы намного больше, если мы пойдем привычной тропой. Двинемся на цыпочках мимо съехавших с катушек шизов, вместо того чтобы прорубаться через их ряды как типа воины.
– Темная же ты лошадка, – заметил Томас. – Не в обиду будь сказано, но твои ребята именно что типа воины.
Ну разодеты в рванье, да при оружии.
Повисла долгая пауза, и Томас успел подумать, что совершил ошибку, однако Хорхе вдруг разразился хохотом.
– О, muchacho! Нравишься ты мне, сопляк везучий. Не знаю почему, но нравишься. Иначе кокнул бы тебя раза три.
– Ты так можешь?
– А?
– Убить кого-нибудь три раза.
– Могу придумать как.
– Тогда напомни мне тебя не злить.
Хлопнув по столу ладонью, Хорхе встал.
– Лады. Значит, по рукам.
