Но почему не попробовать? Поможете нам – и у вас будет маленький шанс на спасение. Убьете нас – и никакого шанса не получите. Только шиз в последней стадии болезни выберет второй вариант.
Хорхе вновь улыбнулся краешком рта и издал лающий смех.
– В тебе что-то есть, Томас. Совсем недавно я хотел выколоть глаза твоему дружку, да и всей вашей компашке… Провалиться мне на этом месте, если ты меня наполовину не задобрил!
Пытаясь не выдать эмоций, Томас пожал плечами.
– Я забочусь о том, чтобы дожить до следующего дня.
И хочу лишь пройти через город. После буду волноваться о другом. И знаешь, что еще?
Томас изо всех сил постарался придать себе крутизны.
– Что? – выгнул брови Хорхе.
– Если б, выколов тебе глаза, я гарантированно дожил до завтра, то я лишил бы тебя зрения прямо сейчас. Однако ты мне нужен. Нужен всем нам.
Даже обещая лишить человека зрения, Томас усомнился в собственных силах. Впрочем, уловка сработала.
Пристально посмотрев на Томаса, шиз протянул ему через стол руку.
– Считаю, мы с тобой договорились, hermano.
По многим причинам.
Томас ответил рукопожатием. И хотя его переполняло облегчение, он постарался не показать этого.
В следующий миг Хорхе похоронил все его надежды.
– Одно условие. Тот крысеныш, что повалил меня… ты вроде назвал его Минхо?
– Да… – слабым голосом ответил Томас, чувствуя, как начинает бешено колотиться сердце.
– Он умрет.
Глава двадцать восьмая
– Нет, – ответил Томас, постаравшись вложить в одно слово всю решимость и твердость, на какие был способен.
– Нет? – удивленно повторил Хорхе. – Я даю шанс спокойно пройти через город, кишащий психами. Они жаждут слопать вас живьем, а ты говоришь «нет»? Так ты отвечаешь на мою малюсенькую просьбу? Расклад мне не по душе.
– Неумно получится, – сказал Томас. Откуда в нем эти смелость и хладнокровие? Впрочем, по-другому с шизом разговаривать и нельзя.
Хорхе подался вперед, снова положив локти на столешницу, но на сей раз не сложил ладони домиком, а сжал в кулаки, хрустнув костяшками.
– Ты что, задался целью выбесить меня? Я перережу тебе артерии, одну за другой.
– Помнишь, как Минхо дрался? И ты в курсе, каким смельчаком надо быть, чтобы напасть на тебя. Убьешь Минхо – потеряем его способности. Он наш лучший боец, ничего не боится. Сумасшедший чуток, но он нам нужен.
Томас старался говорить как можно практичнее, чтобы показаться прагматиком. Если и есть у него во всем мире иной друг, кроме Терезы, – это Минхо. Если и он уйдет, Томас сломается.
