Значит, новости воспримешь достойно.
– Какие новости? – резко спросил Минхо.
Томас посмотрел на Хорхе, ожидая решения. Латинос заговорил обыденным тоном:
– Как только мы вас, доходяг, накормим, чтобы вы не умерли с голодухи у нас на руках, ты понесешь заслуженную кару – за покушение на меня."
"– Да ты что! – Если Минхо и испугался, то никак не проявил страха. – И какое наказание ты мне приготовил?
Хорхе посмотрел на Минхо с жутким безразличием на лице.
– Ты бил меня обеими руками, и посему отрежем тебе по пальцу с каждой.
Глава двадцать девятая
Интересно, как Хорхе собирался отвлечь толпу отрезанием пальцев у Минхо?
Томас был достаточно умен, чтобы не доверять шизу после одной короткой беседы, и потому запаниковал: вдруг ситуация примет иной, ужасающий оборот. Но когда толпа загигикала и заулюлюкала, Хорхе посмотрел на Томаса, и что-то в его взгляде успокоило глэйдера.
Минхо, напротив, завелся. Едва Хорхе огласил приговор, вожак глэйдеров встал на ноги и, наверное, снова бросился бы в атаку, если бы симпатичная девушка не преградила ему путь, поднеся к горлу клинок.
В ярком свете, бьющем через развороченные двери, блеснула алая капля крови. Теперь Минхо даже заговорить не мог без того, чтобы не причинить себе вреда.
– Вот мой план, – спокойно произнес Хорхе. – Мы с Брендой отведем этих дармоедов к кладовой и накормим. Потом встречаемся в Башне, скажем, через час. – Он посмотрел на часы. – Ровно в полдень. Принесем еды для остальных.
– Почему ты и Бренда? – спросил кто-то.
Томас не сразу разглядел мужчину – пожалуй, самого старшего из шизов. – Вдруг они убегут? Их одиннадцать, вас двое.
Латинос ехидно прищурился, глядя на вопрошавшего.
– Спасибо за урок арифметики, Беркли. Когда забуду, сколько у меня больших пальцев, непременно позову тебя – вместе посчитаем. А пока завали хлебало и веди всех к Башне. Если эти дурни начнут рыпаться, Бренда порежет мистера Минхо на мелкие кусочки, пока я фигачу остальных. Они же на ногах еле держатся. Идите, ну!
Слава Богу… Томас понял: расставшись с бандой, Хорхе побежит.
И уж конечно, не станет резать пальцы Минхо.
Старый с виду, Беркли был плечист и силен. В одной руке он сжимал грозный нож, в другой – большой молоток.
– Отлично, – сказал Беркли, выдержав долгий буравящий взгляд вожака. – Но если они смоются, перерезав тебе горло, знай: мы и без тебя прекрасно управимся.
– Спасибо на добром слове, hermano. Идите, или в Башне нас будет ждать двойное веселье.
