Если нас хотели просто убить, зачем тогда заслали на поляну с домом, амбаром и скотиной? Выбора не оставалось, вот мы и принялись обживаться, исследовать местность.
– Мы осмотрелись. Скотины нет, жратвы нет, и Лабиринта тоже.
– Какая разница! Принцип один – мы здесь зачем-то. И нам предстоит выяснить зачем.
– Если с голоду не передохнем.
Ньют указал на уборную.
– Вода есть, так что несколько дней протянем. Ждем перемен.
В глубине души Томас был согласен с Ньютом, а спорил лишь затем, чтобы избавиться от сомнений.
– Как насчет висельников? Вдруг те люди спасали нас по-настоящему? Их казнили, и мы теперь в жопе? Вдруг мы не оправдали оказанного доверия и остается подохнуть?
Ньют громко рассмеялся.
– Ты депрессующий кусок кланка! Если учесть магическим образом исчезнувшие трупы и кирпичные стены за окнами, это скорее похоже на Лабиринт. Вещи странные, необъяснимые… короче, тайна, покрытая мраком. Может, нам дали очередное задание, проверяют? Фиг проссышь. Однако шанс есть, как и в Лабиринте.
Зуб даю.
– Ну да, – согласился Томас, гадая, не рассказать ли о своем сне. В конце концов он решил приберечь исповедь на потом. – Надеюсь, ты прав. Пока не появятся гриверы, с нами ничего не случится.
Не успел Томас договорить, как Ньют покачал головой.
– Чувак, поаккуратней с желаниями. Вдруг чего пришлют?
Перед мысленным взором Томаса встала Тереза, и всякое желание говорить улетучилось.
– Кто теперь за шута? – через силу спросил он.
– Хотя бы я, – ответил Ньют, поднимаясь на ноги.
– Пойду прикольну кого-нибудь, пока не начался кипеж. Да и голоден я что-то.
– Аккуратней с желаниями.
– Заметано.
Ньют ушел, и Томас принял лежачее положение, вгляделся в дно верхней койки. Стоило опустить веки, как в темноте разума всплыл образ Терезы. Томас резко открыл глаза. Если он хочет пройти Испытание, то лучше на время позабыть подругу.
Голод. В желудке словно заперли зверя. Спустя три дня без еды зверюга уже рычал и скалил зубы, намереваясь тупыми когтями пробить себе дорогу наружу.
Томас чувствовал его каждую секунду каждой минуты каждого часа. Он постоянно пил воду из-под крана в тщетных попытках унять животное. Казалось, питье, напротив, прибавляет врагу сил, делая Томаса все слабее.
Другие, хоть и не жаловались, чувствовали то же. Они ходили кругами по комнате, опустив головы и приоткрыв рты, словно каждый шаг уничтожал тысячу калорий. Бесконечно облизывая губы, ребята держались за животы, как будто пытаясь унять рычащего зверя.
