Что с Терезой? Что будет с глэйдерами? Где они? И чего от них ждут? Еще эти татуировки…
Повернувшись на бок (сначала головой, а потом и всем телом), Томас принял позу эмбриона. Он решил звать Терезу, пока та наконец не ответит.
«Тереза? – Пауза. – Тереза?»
Еще пауза, уже длиннее.
«Тереза! – мысленно кричал Томас, напрягаясь всем телом. – Тереза! Где ты? Прошу, отзовись! Почему не говоришь со мной? Тер…»
«Вон из моей башки!»
Слова буквально взорвались в мозгу – такие отчетливые и громкие, что позади глаз и в ушах сильно кольнуло.
Томас сел, затем встал. Это она, точно она.
«Тереза? – Томас прижал к вискам по два пальца. – Тереза?»
«Ты, кланкоед! Не лезь ко мне в голову!»
Томас аж присел. Он закрыл глаза и снова попробовал сосредоточиться.
«Тереза, что с тобой? Это же я, Томас».
«Кто-о?! Заткнись!»
Это она, Тереза, только ее ментальный голос полон страха и гнева.
«Заткнись, понял! Я тебя не знаю, оставь меня!»
«Но… – совершенно растерялся Томас. – В чем дело, Тереза?»
На некоторое время она замолчала, словно собираясь с мыслями, а когда вновь заговорила, Томас поразился ледяному спокойствию в ее голосе.
«Не доставай меня. Или я найду тебя и перережу глотку. Клянусь».
Собеседница пропала. Забыв об угрозах, Томас снова и снова звал ее. Ответом ему была все та же тишина и ощущение утраты.
Упав на кровать, Томас почувствовал, как по телу разливается отвратительное жжение. Спрятав лицо в подушку, он заплакал – впервые с момента гибели Чака. В памяти против воли всплывала надпись с таблички у спаленки и ярлык «Предатель», но Томас каждый раз гнал их прочь.
Странно, никто не подошел, не спросил, в чем дело. Плач постепенно перешел в сдавленные всхлипы и неровное дыхание. Понемногу Томас затих и заснул.
Ему приснился сон.
На сей раз Томас чуть старше, лет семи-восьми. Над головой у него горит яркий и будто волшебный свет.
Время от времени к нему, загораживая огни, наклоняются люди в нелепых зеленых костюмах и странных очках. Он видит лишь глаза – рты и носы закрыты масками.
Томас одновременно и этот мальчик, и сторонний наблюдатель; он чувствует страх малыша.
Люди переговариваются между собой приглушенными, невнятными голосами. Здесь и мужчины, и женщины. Кто из них кто – Томас не разбирает.
Он вообще не может понять, что происходит.
Только взгляды. Обрывки беседы. И все страшно пугает.
– Придется углубиться в его мозг и мозг девочки.
– Они выдержат?
– Вы понимаете, насколько это потрясающее открытие! Вспышка – внутри его.
