Глэйдеры старались как можно меньше двигаться: ходили только в туалет да попить воды. Как и Томас, они лежали на кроватях, бледные, обессиленные; глаза у всех запали.
Глэйдеров будто свалила гнойная болезнь, и, глядя на товарищей, Томас лишний раз убеждался в неотвратимости смерти. Голод служил лишним напоминанием, что нельзя о ней забывать.
Вялый сон. Ванная. Вода. Доплестись до кровати. Вялый сон – уже без снов-воспоминаний."
"Порочный круг действий нарушался редкими мыслями о Терезе. Ее последние – грубые – речи пусть и немного, но смягчали перспективу смерти.
После Лабиринта и гибели Чака Тереза была единственной соломинкой надежды, за которую хватался Томас. И вот ее не стало. Нет еды, и прошло три долгих дня…
Остались голод, страдание.
Томас перестал смотреть на часы – от этого время тянулось мучительней, а тело лишний раз вспоминало, как давно его не снабжали едой.
В середине третьего дня из столовой донеслось гудение. Томас посмотрел на дверь.
Надо встать, пойти и проверить… Разум погрузился в очередную туманную полудрему.
Может, гудение послышалось? Нет, вот оно, раздалось вновь.
Томас приказал себе встать, но сил не хватило и он вновь уснул.
– Томас.
Минхо. Его голос окреп, стал звонче.
– Томас. Проснись, чувак.
Очнувшись, Томас порадовался, что пережил еще одно погружение в сон. Перед глазами все плыло, и поначалу он не поверил в реальность увиденного: красное, круглое, в зеленых прожилках, блестит. Когда зрение окончательно прояснилось, Томас почувствовал, будто заглянул в рай.
Яблоко. Всего в нескольких дюймах от носа.
– Откуда… – Единственное слово забрало силы, и фразу Томас не закончил.
– Просто ешь, – сказал Минхо и смачно захрустел фруктом.
Собрав остатки сил, Томас приподнялся на локте, схватил яблоко и повалился обратно. Поднеся плод ко рту, слегка надкусил.
О, этот сок, его вкус – само блаженство, великолепие!
Мыча от удовольствия, Томас догрыз яблоко до сердцевины быстрее, чем Минхо.
– Полегче, хомяк, – посоветовал куратор.
– Будешь так шамать с голодухи – проблюешься, верняк. Вот, держи еще тыблоко. На этот раз ешь медленней.
Даже не сказав спасибо, Томас впился в яблоко зубами. Давиться не стал, отдавая должное каждому кусочку. Мало-помалу силы возвращались.
– Хорошо, – пробормотал Томас. – Кланк мне в глотку, как хорошо!
– Ты по-прежнему коряво говоришь на нашем сленге, – заметил Минхо и надкусил яблоко.
– Откуда фрукты? – спросил Томас, не обратив внимания на придирку.
