– И все-таки кому-то придется нас подстраховать – на всякий случай.
– Разумеется. Минхо и Ньют знают код, поэтому скажем им, чтобы они были готовы его набрать, если мы… ну, ты понимаешь…
Томасу не хотелось думать о плохом.
– Получается, что запасного плана как такового и нет.
Тереза зевнула, словно жизнь протекала в совершенно нормальном русле.
– Все довольно просто: отбиваемся от гриверов, вводим код и выходим через открывшуюся дверь. А затем поквитаемся с Создателями. Чего бы это ни стоило.
– Шесть слов в коде и черт знает сколько гриверов.
– Тереза переломила ветку пополам. – Как думаешь, как расшифровывается ПОРОК?
Томаса словно огрели дубиной по голове. Почему-то только теперь, когда он услышал слово от постороннего, в мозгу словно что-то щелкнуло. Он вдруг понял смысл, искренне удивляясь, почему не разглядел очевидного раньше.
– Помнишь, я говорил тебе про табличку в Лабиринте? Металлическая, с выбитыми словами!
От волнения у юноши бешено заколотилось сердце.
Тереза озадаченно наморщила лоб, но через секунду в ее глазах сверкнуло понимание.
– Точно! Эксперимент «Территория Обреченных». Программа оперативного реагирования. Общемировая катастрофа. Это ПОРОК. ПОРОК – это хорошо. Это я написала у себя на руке! Интересно, что это все-таки значит?
– Ума не приложу. А потому до чертиков боюсь, что все, что мы собираемся сделать, в итоге окажется грандиозной глупостью. Как бы они нам не устроили кровавую баню."
"– Все прекрасно понимают, на что идут. – Тереза взяла его за руку.
– Нам нечего терять. Помнишь об этом?
Томас помнил отлично, но почему-то слова девушки не возымели должного эффекта – очень уж мало в них было надежды.
– Нечего терять, – медленно повторил он.
Глава пятьдесят четвертая
Примерно в тот час, когда в былые времена закрывались Ворота, Фрайпан подал ужин – последний перед ночным походом. Напряженная атмосфера, царившая за столами, казалось, была насквозь пронизана ощущением обреченности и тревоги. Томас сидел рядом с Чаком, который с отрешенным видом ковырялся в тарелке.
– Послушай, Томас… – произнес мальчик со ртом, набитым картофельным пюре. – А в честь кого меня назвали?
Оторопев, Томас лишь покачал головой – они в шаге от того, чтобы совершить, вероятно, самое опасное предприятие в жизни, а Чак задается вопросом, откуда взялось его прозвище.
– Не знаю. Может, в честь Дарвина? Это тот чувак, который додумался до теории эволюции.
– Могу поспорить, что чуваком его еще никто не называл.
