И вот, когда ее мачеха не смогла его найти, она велела группе избить парня до полусмерти, и Эб присоединилась, пиная и ударяя его. После того как как мачеха решила, что с ребенка хватит, она сказала, что обыщет ферму в поисках кнута, и у того, кто его взял, будут неприятности. И вот Эб и ее подруга бегут на кухню, где они его спрятали, и пытаются разрезать его ножницами, когда приходит мачеха и находит их, а потом их самих бьют плетью.
В голосе Саксона прозвучал слабый оттенок сладострастного удовольствия.
— А простой парень умер, — заключил он.
— После избиения?
— Нет, — сказал Саксон, — несколько лет спустя, после того как она ушла с фермы. Но это была ее вина, она и остальные избивали его, потому она сказала Патрику, что он никогда не был в порядке после того, как они все выбили из него все дерьмо, что возможно, у него поврежден мозг или что-то в этом роде. Она увидела в газете, что он умер, и решила, что это из-за того, что они с ним сделали.
— Почему о его смерти написали в газете?
— Потому что он сам попал в плохую ситуацию, а он бы этого не сделал, если бы у него не было повреждений мозга, поэтому она его убила, вот так. Она сама так сказала. Била и пинала его. Она это сделала.
— Ее заставили это сделать, — поправил Саксона Страйк.
— Это все равно тяжкое преступлениеп, — сказал Саксон. — Она все равно это сделала.
— Она была ребенком или подростком в условиях жестокого обращения…
— Ах, верно, ты попался на удочку, да? — сказал Саксон с усмешкой.
— Обвела тебя вокруг пальца? Ты никогда не видел, как она злится. Маленькая церковная девочка? У нее страшный, мать его, характер…
— Если бы это было преступлением, меня самого бы закрыли, — сказал Страйк. — Что она сказала о Кевине Пирбрайте?"
"— Ну, вот тут-то она мне и угрожала, — сказал Саксон, снова поднимаясь.
— Когда это было?
— Два дня назад, в Гросвеноре…
— Что это, бар?
— Паб.
Да, так вот, она ушла от одного, потому что я был там. Это свободная страна, мать ее. Не ей решать, где я пью. Она была с каким-то козлом из спортзала. Я всего лишь предупредил его по-дружески…
— Так же, как предупреждал меня?
— Да, — сказал Саксон, еще раз слегка вздернув подбородок, — потому что мужчинам нужно знать, какая она. Я выхожу из сортира, а она меня ждет.
