Но преступник не так опасен, честно говоря, преступник будет стараться сбежать, а наш неведомый враг хочет чего-то другого.
— Может, он просто маньяк? Хочет убивать, и всё? Или того хуже, нездоровый маньяк, который находит удовольствие в том, чтобы убивать определённым образом?
— Тут вам, магам, должно быть лучше видно — кто и для чего готов так убивать, — сказал Брагин.
— Сказать честно, я не знаю. Но я недоучка, — честно призналась я. — Меня натаскали на практическую работу, а вот теоретических знаний недостаёт.
— Практическая работа у нас сейчас главное, — кивнул Брагин. — Вы хотя бы можете делать то, что нужно, и там, где у Михаила Севостьяныча руки не дотягиваются.
Это точно, это точно. Более того, мы ещё и чай не допили, а сверху пришел Иван Быстров, здешний целитель, и сказал, что меня ждут в Медведниковской больнице — у них там тоже есть умершие, которых бы допросить.
В этой больнице я ещё пока ни разу не была, и более того — это ж другой берег, дошло до меня.
— Как проще всего добраться? Сама не смогу, прямой дороги не знаю, — оглядела я коллег.
— Сейчас найдём извозчика, — кивнул Василий, подхватил тулуп и выбежал.
Вернулся через несколько минут, я как раз оделась, и сказал, что меня ждут.
Меня и впрямь ждал извозчик — правда, с санями, а не с каким не с экипажем. Ну, как есть. И добирались изрядное время — пока до берега, пока по льду, а там ещё и на горку нужно было взобраться. Ничего, осмотрюсь, запомню место, и в следующий раз уже доберусь сама.
А пока я сунула извозчику рубль, поблагодарила и пошла в ворота.
Местная амбулатория, судя по вывеске, работала с утра и до обеда, так что огромной очереди на приём я не увидела. Но всё равно вошла внутрь, и спросила у женщины, которая мыла пол, где найти какого-нибудь врача, любого.
— А вон там, по коридору, дверь раскрыта, — показала та.
За раскрытой дверью я увидела кабинет, в нём беседовали двое мужчин.
— Добрый день, я Филиппова из магической управы, мне сказали, что меня ждут.
— Ольга Дмитриевна? Весьма, весьма приятно, здравствуйте, — тот, что был постарше, поклонился. — Я Резников, здешний врач. Вообще у нас тут отделение для хроников, чтобы дышали, значит, сосновым хорошим воздухом, но и обитатели Глазковского предместья приходят лечиться. А ещё и станция, понимаете ли, и работники железной дороги тоже приходят.
Так и оказалось — накануне привезли двоих жителей Глазково, пострадавших в трактирной драке.
