А когда ещё один мужик пропал, тоже Спиридонов приятель, уже сильно забеспокоились да искать начали. И вроде кто-то видел, как тот Данила к Дарье в дом заходил, а потом нашлись свидетели, что и Тимоху где-то там рядом углядели. Сказали старосте, он велел искать получше. Сказали жандармам на станции, но те только плечами пожали — ваше, мол дело, вы и разбирайтесь. Пошли к заводскому управляющему, и тот уже всполошился, потому что работники-то ему нужны, куда деваться.
Управляющий как раз и старосту приложил хорошенько, чтоб тоже искал, и в город дал знать, оттуда сыщик приехал.
И вот тот сыщик как раз и связал концы с концами, что вокруг Дарьного-то дома все пропажи наши тёрлись. Самой Дарьи, к слову, и дома-то не было, она у сыновей в городе гостила. Сунулся сыщик в тот дом, когда Марийки не было, шастала где-то, а там в подполе — лежат, все трое, и холодные уже."
"Ой, что тут началось. Никто не понял, с чего они померли. Но когда дошло до тёть Лушки, она меня схватила и к Дарье-то помчалась со всех ног, и всё себя ругала, что раньше не встряла в это дело, думала, там просто так, а оказалось, что не просто.
А дальше началось жуть что, потому что не успела тёть Лушка в дом зайти, как и Марийка подоспела. И как начали они друг на друга орать, и как начали друг на друга колдовать — тут-то все и просекли, что Марийка не просто так, а тоже колдовка, и много что умеет. Но подсобрались мужики, и как поволокут на тёть Лушку — чтобы не трогала Марийку, та хорошая. А она им возьми и скажи — дураки вы, хорошая она вам, а что у ей тени нет, вы не видите?
Как завопила та Марийка, как набросится на тёть Лушку, а та меня рядом поставила, крУгом нас очертила да сказала — помогай, мол, а то всем плохо придётся.
Нам, мол, не страшно, у нас дед был из тех, кто таким в лоб давал, мы справимся. Ну и я её держала, а она ту Марийку просто сожгла. Раз — и не стало её, вспыхнула и всё равно что лопнула. И кроме пепла, ничего от неё не осталось.
Я думала — всё, справились, но мужики как на нас попёрли! Мол, тёть Лушка убила тех троих, кто лежал в подполе, и Марийку тоже убила, потому что та ейного мужа увела, и чтоб концы скрыть.
А ни староста, ни сыщик ничего сделать-то не смогли, куда они против толпы? А мы только и успели, что в тёть Лушкин дом спрятаться. Но дом уже хотели сжечь, и окна нам камнями побили. А тёть Лушка после того противустояния с Марийкой едва живая лежала, говорила — конец ей пришёл, всё к одному, пущай, мол, убивают.
