Умный зверь знал, что вскоре должен появиться зверовод, который уведет его и его собратьев в клетки и накормит, и то, что в саду оказалась эта самочка было нарушением всех дрессировочных установок. Барсов натаскивали так, чтобы они не трогали девушек из сераля, но рычанием и грозным видом загоняли их обратно в здание."
"Этот могучий зверь, в полном расцвете лет и сил, был вожаком всего прайда и прекрасно знал, что подобное нарушение зверовод не оставит без наказания, но эта маленькая самочка была так беззащитна, что он просто остался рядом, охраняя ее сон.
Теперь же настало время, когда ей надо было уйти, и он разбудил ее самым привычным для себя способом. Так, как когда-то будила его самого мать.
Юко ласково погладила бархатный нос своего охранника и села на пятки. Это была привычная для ее народа поза. Очень многие церемонии у нее на родине проводились именно в таком положении. Вздохнув, девушка с удовольствием, от всей души потянулась, разминая затекшие мышцы.
Застоявшаяся кровь весело заструилась по жилам, наливая юное тело силой и энергией.
Утреннее солнце только успело высушить ночную росу и теперь ласково согревало все живое на земле. Старый зверовод уже собрал всех барсов. Только вожак прайда, огромный даже по человеческим меркам зверь по кличке Гурхан так и не вышел на зов. Это было странно и требовало тщательной проверки. Обычно Гурхан первым появлялся у выхода из сада, приводя за собой весь прайд. Зверовод знал, если вожак не пришел, значит, жди какой-то проблемы.
Закрыв зверей в клетках, старый служака отложил в сторону длинный бич, с помощью которого направлял движение всего прайда и, надев перевязь с оружием, направился в глубину сада. Только там, в зарослях акации и орешника Гурхан мог найти то, что заставило его игнорировать зов зверовода.
Быстро обойдя кусты, расположенные ближе всего к стене сада, и не найдя там зверя, старик направился к старой беседке. С тех пор, как сатрап окончательно спился, да еще и пристрастился к порошку лотоса, следы его мудрого правления стали появляться даже здесь, в запретном саду.
Та часть его, что располагалась ближе ко дворцу, еще была как-то ухожена, но та, что примыкала к стене, грозила превратиться в непролазные заросли. Во времена капитана Расула, это было бы невозможно. Капитан лично бы казнил всех садовников, допустивших подобное, но теперь до этого никому не было дела.
