Гвардейцы разметают ваших наемников по кустам, как ветер осеннюю листву. Не стоит становиться инициатором столь грандиозного побоища, – с усмешкой проговорил ветеран."
"– Я, в свою очередь, советую вам заплатить за вино и убраться отсюда подальше, пока я окончательно не потерял терпение и не начал вбивать в вас вежливость сапогом, – добавил Топ-Гар, разворачиваясь к задирам всем телом и выхватывая у наглеца свою кружку.
Немного вина выплеснулось на кружевной манжет молодого нахала, расцветив его в нежно-розовый цвет.
Потеряв дар речи от такой наглости, молодой человек молча переводил взгляд с кружки на испорченные кружева, медленно наливаясь дурной кровью. Наконец, с трудом переведя дух, он отскочил на несколько шагов и прошипел, выхватывая из ножен узкий эсток:
– За это я изрублю тебя в куски, старый подонок!
Топ-Гар быстро отставил кружку в сторону и неожиданно ударил стоящего рядом хлыща ногой в живот. Не давая опомниться третьему нападающему, он швырнул согнувшегося пополам противника на его вооруженного приятеля и, моментально развернувшись, пнул последнего из троицы кованым сапогом в ухо.
Голова хлыща дернулась, и он рухнул на пол, закатив глаза. Парочка столкнувшихся друзей не удержалась на ногах и теперь с руганью и стонами пыталась разобраться в собственных конечностях.
Топ-Гар шагнул к противникам и сильным ударом ноги отбросил в сторону оброненный при падении эсток. Взяв за шиворот обнажившего оружие юнца, сотник рывком поставил его на ноги и резким ударом кулака отправил в угол зала.
Третий противник уже не представлял опасности.
Трактирщик наклонился к странно затихшему молодцу, получившему сапогом по голове. Быстро проверив дыхание и пульс, он выпрямился и с сожалением покачал головой.
– Кажется, ты перестарался, старина. Он мертв. Черепушка слабенькая оказалась.
– Жаль. Придется убрать и этих. Но, может, оно и к лучшему, – невозмутимо ответил сотник.
– Я здесь по делу, и оно не терпит случайных помех, – продолжил он и, подобрав меч, пронзил сердца оставшихся в живых наглецов прежде, чем трактирщик успел что-то возразить.
– Ночью избавимся от тел, а коней предъявим как залог оплаты их гулянки. Чем больше непонятностей, тем лучше. Городская стража не будет особо усердствовать.
– Согласен. – Усмехнулся трактирщик и, присев на корточки, принялся выворачивать карманы убитых. Быстро обыскав трупы, он снял с тел все украшения и подошел к сотнику.
– Возьмешь что-нибудь? – спросил он, предъявляя солидную кучу денег и украшений.
– Нет.
