Судя по всему, наш угрюмый друг некстати вспомнил, чем закончилось последнее посещение человеческого жилья, и не горел желанием проходить через всю эту суету повторно. Но, на его беду, мне на его мнение было начхать, а чтобы он получше это осознал, я вцепилась в его плечи, наклонилась к уху и промурлыкала:
– Хорошо, давай оставим кису без молочка. Только учти: спать эту ночь я буду на тебе, дорогой. Даже в том случае, если ты будешь категорически против.
– Меня не интересует твой комфорт, – сухо отозвался оборотень, даже не повернув головы.
– Все, что от меня требуется, это доставить тебя живой во дворец друидов.
– Ты так уверен, что сможешь это сделать? – прошептала я и, наклонившись еще ниже, прикусила лохматому ухо, а пальцами медленно провела по чужой шее, прямо на ходу отращивая острые когти.
– Так как? Не передумал? – снова мурлыкнула я.
Рокхет поморщился:
– Нет.
После чего отмахнулся, и если бы я не спрыгнула с лошади сама, меня бы попросту скинуло на землю.
Ого. Кажется, наш несговорчивый вожак сердится сегодня больше обычного.
Хотелось бы знать, что его так разозлило. Моя маленькая уловка по поводу Лори? Тот факт, что сегодня развлекать меня взялся Роар? А может, он просто не с той ноги встал и поэтому рычит?
В любом случае после нескольких суток молчания это был несомненный прогресс. За пару минут лохматый произнес больше слов, чем за предыдущие три дня. Да еще и на пинок неожиданно расщедрился.
Интересно, а до каких вообще границ простирается его сдержанность? И смогу ли я вывести его из себя по-настоящему?
– Ладно, – широко улыбнулась я, выпрямляясь и отряхивая ладони.
– Значит, загляну в село без вас. Пока, мальчики! Увидимся утром!
– Стой! – ахнул Роар, когда я развернулась и преспокойно направилась в лес. – Бас, подожди! Не надо!
Я только махнула рукой, когда по дороге застучали копыта. Но кусты вдоль тракта росли пышные, густые, так что даже при очень большом желании лошади сквозь них бы не продрались. А мне напрямик было удобнее. Поэтому я прибавила шагу, затем перешла на бег и чуть не фыркнула, когда позади послышались яростно спорящие голоса, а затем ветки кустов затрещали, пропуская кого-то из лохматых.
Пра-а-авильно, мальчики. Одна я могу натворить немало дел в скромном и бедном человеческом селе. Денег-то у меня при себе нет. А молочка уж больно хочется. И поскольку коров доить я не умею, то правильно волки забеспокоились. Если дать моему зверю волю, он все стадо перережет. А не найдя того, что хотел, и к людям пойдет.
