Иногда, правда, бесконечные переезды с места на место начинали утомлять, а извечная людская суета вызывала раздражение, поэтому время от времени я забиралась далеко в горы и впадала в спячку. Когда на год, когда сразу на столетие. Но за это время эмоции, которые выводили меня из равновесия, притуплялись. В мире за эти годы неизбежно случались перемены, причем порой очень заметные. Создавались новые города. Исчезали целые народы и страны. Открывались новые земли. Так что когда я просыпалась и снова отправлялась путешествовать, то нередко оказывалось, что я начинаю жить с чистого листа.
Просто потому, что того мира, который я помнила, больше не было. Он стал другим. Новым. Подчас неузнаваемым. Зато изучать его было внове. Интересно. Увлекательно. Как в первый раз. И я из века в век ходила по одним и тем же местам, искренне поражаясь, насколько же сильно они изменились…
С трудом затолкав неуместные переживания вглубь, я огляделась и втянула ноздрями заметно посвежевший воздух: после ритуала на поляне стало легче дышать.
Витавшая над поляной тоска успела исчезнуть, однако осевший на губах горький привкус по-прежнему ощущался. Тревожил мой чуткий нос. Вызывал подспудное беспокойство. А еще это означало, что я не все сегодня сделала. И скорее всего, где-то здесь еще осталась вещь, которую следовало обезвредить.
Кстати, а как там наш волк?
Я наткнулась на замершего у края поляны крупного серого зверя, который настороженно смотрел из темноты хищными желтыми глазами, и удовлетворенно кивнула.
Значит, упрямец все же воспользовался моим советом. И правильно. Зверем жить действительно легче. Не надо лишний раз думать, сравнивать, оценивать. И сожалеть ни о чем тоже не нужно. Тем более переживать насчет собственной слепоты, вспоминать совершенные по глупости ошибки и лихорадочно строить догадки, чем они теперь для тебя обернутся."
"– Бас? – не получив реакции на свои слова, с беспокойством переспросил Эйлинон.
Я отвернулась от оборотня и со вздохом повторила:
– Я не богиня, Эйл.
– Да, – легко согласился он, – ты не собираешь паству. Не поощряешь строительство храмов. И даже не используешь полное имя, чтобы не привлекать к себе внимания. Но все же тебе поклоняются. Тебе служат. Воздают молитвы. Это ли не признак того, что ты нужна Оллору не меньше, чем твои божественные создатели?
Я одарила «зеленого» хмурым взглядом:
– Иллари назвала меня в честь луны, которую сотворила в пару к уже сиявшему в небесах солнцу.
