Да защитит нас Первородная, — Ронан наложил два пальца одной руки на другую и прижал их к груди, прося защиты у Велирии.
А я... не верила своим глазам. Горизонт передо мной был освещен этими синими огнями. Они были неравномерно разбросаны по проклятой территории, но Ронан вёл себя так, словно не видел ничего странного.
Так вот почему болото называется «Синяя Трясина».
Проклятые земли всегда считались смертельно опасными — многие погибли, пытаясь их пересечь. Сама земля словно отторгала присутствие человека — под её поверхностью были закопаны смертельные ловушки.
«Мины», — незнакомое слово внезапно всплыло в моем сознании. Так называли эти ловушки, из-за которых никто не мог пересечь проклятую территорию. Думаю, именно они подсвечивались передо мной синим светом. Я могла бы пройти вперёд, я видела их, могла обойти.
— Да защитит нас Первородная, — повторила я жест Ронана, прижав руки к груди. Эта земля считалась владением Тёмного Урго.
Бастард Вера Стэллан была отправлена в обитель Первородной как раз после того, как однажды, при свидетедях, вернулась с проклятых земель — невредимая, единственная, кто смог это сделать.
— Пойдём обратно. Надо организовать обед, если Яра ещё не начала готовить, — предложила я. Я промокла, замёрзла и хотела переодеться перед тем, как продолжить осмотр.
— Да, миледи. Осторожнее, здесь корни, — Ронан явно обрадовался тому, что можно отойти от границы проклятых земель, и развернулся обратно к дому.
— Миледи? — он не сразу заметил, что я не следую за ним.
Обернувшись, он увидел меня у небольшого водоёма, которых здесь было огромное множество.
Но этот водоём отличался: земля вокруг него была потрескавшейся, словно иссохшей, а рядом возвышались небольшие холмики. Здесь почти не росла трава, а вода имела странный белёсый оттенок.
— Что вы делаете?! — воскликнул Ронан, шокированно наблюдая, как я опустила палец в воду, а затем засунула его в рот.
— Потрясающе, Ронан! — улыбнулась я от уха до уха. — Она солёная!
***
Следующие четыре дня, до нашего первого настоящего дохода, мы с Ярой провели в состоянии взволнованного возбуждения и отрицания.
Я беспокоилась, что у нас ничего не получится, а Яра вообще не понимала, что я делала. Но она настолько доверяла мне, что не спрашивала причин моих поступков, а может, ей это было просто неинтересно.
Я решила использовать неожиданно доступную мне рабочую силу на полную, пока стражники герцога находились здесь и страдали от безделья.
