В итоге Фирруза д'Арлейн и лорд Тиу решили самостоятельно прогуляться по территории, хотя я сразу предупредила, что к большинству производств им не будет прохода. Их это не смутило — казалось, свекровь просто не желала находиться со мной в одной комнате, но и не собиралась показывать, что я одержала верх в нашей невидимой схватке. Я же удалилась в свои покои, пообещав вкусный обед через два часа, на котором, к сожалению, я не смогу присутствовать из-за занятости.
Вместо этого я проверила Яру, велев ей оставаться в своих покоях после уничтожения… улик и не высовываться.
Подруга совсем не умела скрывать свои эмоции и сразу же выдала бы нас.
А ведь все происходящее было нам на руку.
Мы ждали. Казалось, я отсюда слышала перестук копыт, шорох дорогих попон, переговоры представителей Ордена, гул толпы, расступающейся перед ними.
— Миледи! — тихий стук в дверь и испуганный голос Йулиу заставили меня вскочить. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание стало неровным. — Там… на заставе…"
"— Впустите их, — прошептала я с волнением, быстрыми шагами проходя через главный зал, затем через прихожую и, наконец, выходя во внутренний двор.
Свекровь уже была здесь; её тонкие губы едва сжерживали довольную улыбку. Она не сожалела — ни секунды. Женщина вновь осматривала внутренний двор так, будто поместье принадлежало ей. Лорд Тиу, напротив, не смотрел на меня, сосредоточив свой хмурый взгляд на большой приближающейся группе представителей Ордена Первородной.
— Что… что случилось? — удивлённо, но не взволнованно спросила я.
Нельзя выдавать наличие у нас секретных комнат, все должны поверить что всё произошло случайно.
— Миледи д'Арлейн. Против вас выдвинуто обвинение в том, что вы храните и применяете настойку, прерывающую беременность и убивающую будущее дитя Первородной. Отойдите с нашего пути — мы должны обыскать ваши покои.
***
Я без колебаний впустила неожиданно многочисленных представителей Ордена — пусть ищут. Служанки ушли с ними, готовые проводить их в любые покои.
— Как же так? У меня не хранится ничего незаконного, я послушная дочь Первородной и никогда бы так не поступила! — воскликнула я, сжав кулаки и отчаянно осматриваясь.
Вроде как, нужно показать сильные чувства, если меня обвиняют. Эмоции — то, что отличает честного человека от лжеца, и если я буду слишком спокойна, мне не поверят.
— А как же проклятые серебряные пластины, которые ты продавала в огромном количестве, Тали? Все только об этом и говорят в высшем свете.
