Я вас не приглашала, это была просьба моего мужа, но он не предупредил меня, что гости не знают элементарных правил приличия.
— Да как ты смеешь…
— Миледи, пожалуйста, мы все слишком напряжены и говорим лишнее… — лорд Тиу попытался унять назревающий конфликт, но я прервала его.
— Уходите. Сейчас же, — ледяным голосом произнесла я, вставая и открывая дверь, показывая, что это не пустая угроза.
Это подействовало на Фиррузу д'Арлейн странным образом. Казалось, она до последнего не верила, что я действительно выгоню её.
Она взглянула на лорда Тиу так, словно говорила «сделай что-нибудь», но он ответил ей взглядом, полным беспомощного сожаления, будто говоря: «вы сами это начали, я предупреждал».
— Я… желаю остаться, — произнесла Фирруза д'Арлейн, теперь уже отводя глаза.
— Если вы хотите остаться, поклянитесь именем Первородной, что начнете вести себя с благородством и достоинством, соблюдая хотя бы минимальные правила приличия, — бросила я громко, прекрасно понимая, насколько унижают её эти слова.
"
"При её же слугах. Несомненно, после этой поездки их уволят за то, что были свидетелями унижения своей госпожи.
Наши взгляды встретились, и я увидела это.
Ненависть.
Чёрную, густую, удушающую ненависть. Она сквозила в напряжённой челюсти, резко очерченных носогубных складках, раздувающихся ноздрях и, больше всего, в её глазах.
Свекровь могла бы уйти; её план вполне мог быть приведён в действие и без её присутствия. Но ей хотелось видеть мой крах собственными глазами — тот миг, когда меня, сломленную, сокрушённую, закуют и уведут на глазах у тех, кто приветствовал меня с уважением при въезде в поместье.
На глазах у тех, кто сейчас видел ее унижение.
— Я веду себя так, как и подобает благородной гостье… — произнесла она едва слышно.
— Нет, — отчеканила я громко, и по комнате пронёсся взволнованный вздох. Пружина внутри меня сжалась; всё тело было напряжено, как никогда. — Я хочу, чтобы вы пообещали что начнете вести себя согласно приличиям в чужом доме, в моём доме, как и подобает благородной гостье.
Молчание затянулось. Фирруза д'Арлейн несколько раз открывала и закрывала рот, осознавая, что если не даст обещания, ей придётся просто уйти. Узкое лицо с высокими дугами бровей исказилось от злости.
Моника тоже впервые бросила на меня взгляд, полный страха.
Бойся.
У тебя ещё есть три часа, чтобы исправить положение — возможно, это изменит твою судьбу.
